Белые полосы ткани клубились, взвивались, как стрелы, в ночное небо, извивались волнами, снова опускались на землю и вновь поднимались вверх. Ветер, который обдувал тело Сендрин, был недостаточно сильным, чтобы создавать такие вихри. Казалось, будто одежда жила собственной жизнью, подобно подводным растениям, грациозно качающимся в невидимом потоке.

Фигура замерла, казалось, кто-то пристально смотрит на Сендрин. В тени, между складками развевающихся полос ткани, показалось лицо странника — темное пятно на фоне белой волнующейся ткани.

Следуй за мной.

Сендрин уже ждала этот призыв. Это был тот же приказ, что и тогда. И в конце пути, без сомнения, она пришла бы к той же цели.

Мужчина в белой одежде пошел не в том направлении, в котором хотел увести ее Кваббо. Сендрин почувствовала, что о сопротивлении не могло быть и речи. Кваббо предоставил ей выбор — одинокий странник на дюне не сделал этого.

Следуй за мной.

И Сендрин последовала за ним, дрожа от холода и неизвестности. Она видела, как справа от нее на горизонте в ночном небе открылась черная пропасть и поглотила звезды. Дул ветер, вызывая звуки, похожие на визг; казалось, они исходили из необъятных воздушных масс, которые, надвигаясь, перемалывали даже песок.

Сендрин повернула голову и посмотрела вниз, в соседнюю долину, туда, где исчез странник.

Следуй за мной.

Тонкая черная рука внезапно схватила ее сзади, рванула, заставив повернуться.

Это был Кваббо, но его словно и не было. Его тело было прозрачным, лицо исказилось от боли. Едва видимый силуэт, казалось, был в постоянном движении, словно что-то всасывало его края, пыталось утащить его назад. Его коричневая кожа перекатывалась волнами и выглядела как поверхность кипящего масла.

— Назад! — прорычал он, и Сендрин скорее прочла это слово по его губам, нежели услышала его. Это прозвучало как крик боли. — Назад…

И на этот раз она сделала то, что он от нее требовал. Она повернулась спиной к долине и всему тому, что там могло находиться, и бросилась прочь. За ее спиной, по ту сторону песчаного гребня, полотнища ткани выстрелили вверх, словно фейерверк, как щупальца осьминога, в ярости пытающегося поймать воздух.

Спотыкаясь, она побежала по склону вниз, снова вверх по соседней дюне, прочь от всего этого в низину, заполненную мраком, туда, куда спустился Кваббо.

Когда в следующее мгновение она проснулась на своей кровати, вокруг нее еще некоторое время царил мрак, прежде чем она прошла сквозь него, словно сквозь облако угольной пыли.

Дыхание Сендрин успокоилось, все ее тело было потным. Белая простыня, которой она укрывалась, на какое-то мгновенье показалась ей тем, что преследовало ее во сне, щупальцем из ткани, которое хотело утащить ее в неизведанное далекое море дюн. Испытывая страх и неизмеримое отвращение, она резко откинула простыню.

Она заметила, что что-то покалывает ее ноги. Наклонившись, она увидела, что это был песок. Песок пустыни между пальцами ее ног.

Глава 5

Нанна вернулась ранним вечером на следующий день. При виде ее Сендрин застыла от удивления. Она, наверное, с полминуты безмолвно рассматривала свою золовку, пока Нанна не проговорила с широкой улыбкой:

— Ты, должно быть, Сендрин.

— А ты Нанна.

Они одновременно кивнули, на что юная гереро отреагировала очаровательным смехом.

— Замечательно, что я наконец могу с тобой познакомиться, — сказала она и подала Сендрин руку. — Элиас много о тебе рассказывал.

— М-м-да? — хотелось бы и мне сказать тебе то же самое.

Она сидела на стуле на веранде и читала одну из книг, которые взяла с собой в поездку. Это были заметки исследователя, который одним из первых приехал в Калахари и один из немногих вернулся оттуда.