— Если ты хочешь посмеяться надо мной, то…

— Нет, — перебил он ее. — Этого я не хочу. Но, вероятно, ты не сможешь это понять. Пока не сможешь. — Он, казалось, задумался, так как помедлил, прежде чем продолжил говорить. — Ты владеешь даром, талантом, но ты не умеешь его ценить. Ты смотришь на вещи и внезапно узнаешь о них что-то, чему на первый взгляд нет объяснения. Дело обстоит таким образом или я неправ?

Она подумала о сооружении термитов, но ей не хотелось признать, что Кваббо прав. Это выглядело так, словно он требовал, чтобы она раскрыла свои самые потаенные желания.

— Ты стыдишься, — сказал он. — Сначала каждый из нас ведет себя так.

— Из нас?

— Мы — шаманы. Ты — одна из нас.

Она рассмеялась чересчур громко и резко.

— Это самое невероятное, что я до сих пор слышала в этой стране.

— Вот как? — Он пожал плечами. — Ты привыкнешь к этому.

— Я так не думаю, — возразила она и поднялась. — Я могу теперь идти?

— Конечно. — Он остался сидеть и выглядел при этом вполне непринужденно. — Я думал, что у тебя больше вопросов. Важных вопросов. Например, что представляют собой люди-гиены.

Она резко остановилась на выходе и обернулась.

— Ты знаешь об этом?

Он снова кивнул.

— Ты спасла мальчика от сожжения.

Некоторое время она пристально смотрела на него без всякого выражения на лице. Затем вернулась и села на свое место.

— Почему ты не рассказал женщинам об этом?

— Ты в этом уверена? — спросил он хитро. — Я и не знал, что ты понимаешь наш язык.

— Я и не понимаю. Я… — Она замолчала, сообразив, что он направил ее мысли в другом направлении. — Это только мое впечатление. Женщина была добра к малышу. Такого бы не случилось, если бы она знала, что он из себя представляет.

— Возможно, это так и было, — таинственно заметил Кваббо. — Однако ты знала это, не так ли? А почему? Потому что ты неосознанно приложила усилия, чтобы понять меня. Ты была настолько обеспокоена участью малыша, что смогла почувствовать, что я сказал женщинам. Великие шаманы владеют этой способностью.

— Но это же смешно. Я из Европы. Там не бывает никаких шаманов.

— Почему ты так в этом уверена?

— Я чужая в этой стране. Я не знаю вашу культуру, я верю в иных богов. Я даже думаю не так, как вы.

— Это все не имеет ничего общего с твоим талантом.

У нее исчерпались все аргументы. Было мало благоразумных доводов в пользу утверждения Кваббо, но столь же мало их противоречило всему сказанному. Это было похоже на то, как убежденного атеиста пытаются обратить в христианство.

— Почему ты последовал за мной в Виндхук? — спросила она наконец. — Ты был в группе охраны или?..

К ее удивлению, на мгновение он опустил глаза. Ей в самом деле удалось смутить его? Но он снова резко поднял голову — в его взгляде блестела усмешка.

— Ты можешь узнать это, — сказал он, — если действительно этого хочешь. Ответ ты найдешь в себе.

Почти такие же слова использовал Адриан. Слушайте голос у себя внутри. Постепенно она начинала чувствовать себя жертвой какого-то тайного заговора. Здесь каждый, вероятно, полагал, что знает ее лучше, чем она себя.

Но внезапно в ней возникло что-то, какое-то знание, которого секунду назад еще не существовало. Знание — и уверенность.

— Ты наблюдал за мной, — тихо сказала она, — когда Тит водил нас с детьми на экскурсию.