И тут его вдруг словно разорвало пополам — когда он ощутил, что его половинка появилась на Олимпе. В тот момент, когда ее смертная душа миновала портал, ее тело начало изменяться. Аполлон беспомощно наблюдал, как Памела тает, блекнет — а потом превращается в прекрасный, душистый цветок жасмина.

— Унеси ее обратно, пока не взошло солнце! — закричала сестра. — Когда портал закроется, чары иссякнут!

И она снова станет Памелой… Слова Артемиды подействовали на Аполлона как хороший пинок. Он бросился вперед, чувствуя рядом с собой Артемиду. Схватив нежный цветок, Аполлон оторвал его от мраморного пола, в который жасмин уже начал пускать корни. Прерывисто шепча извинения, Аполлон проскочил через портал, крепко держа в руках измененное тело Памелы.

Артемида задержалась перед порталом и быстро оглянулась через плечо на огромное, от пола до потолка, окно, сквозь которое было видно, что рассвет уже начинает румянить небо розовыми лучами.

— Нет, дурак! — закричала она в бешено вертящийся диск света. — Не ходи туда!

Богиня наклонилась, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь через сияющий проход.

Бахус, скрывавшийся в тени, бесшумно шагнул вперед. И решительно, изо всех сил толкнул Охотницу плечом точно в середину спины. Артемида взвизгнула — и упала в диск за секунду до того, как портал потемнел и закрылся, потому что над горизонтом показалось солнце и на гору Олимп пришел рассвет.

Бахус расхохотался, и его смех звучал пугающе победоносно.

Глава двадцать первая

Памела стояла на четвереньках. Она не дышала, а судорожно всхлипывала, и зубы у нее стучали в такт телесной дрожи. Ее тело! Она действительно ощущала свое лицо, свои руки! Она превратилась во что-то… во что-то зеленое и растущее. Но теперь она снова в норме. Она опять человек.

— Все кончилось, моя сладкая, — сказал Аполлон, протягивая к ней руки.

Памела шарахнулась в сторону.

— Ты! — нервно выдохнула она, но прежде чем успела произнести еще хоть слово, в маленькую комнату влетела головой вперед сестра Фебуса, и тут же кружащийся жемчужный диск исчез.

Артемида выругалась на незнакомом Памеле языке, поднимаясь с пола. Брат уставился на нее, разинув рот.

— Бахус еще здорово пожалеет о том, что Зевс спас его, когда эта его безмозглая человеческая мать… — Она внезапно умолкла, осознав, что портал закрылся.

— Нет… — простонала она. — Мы не можем оказаться запертыми здесь!

— Какого черта, кто вы такие? — вырвалось у Памелы.

Аполлон и Артемида разом повернулись к маленькой смертной, скорчившейся на полу. Памела отползала от них, пока не уперлась спиной в закрытую дверь. Ее огромные глаза казались невероятно темными на побледневшем лице.

— Памела… — Аполлон старался говорить как можно спокойнее, и снова протянул к ней руку. — Ты ведь знаешь, кто я.

— Нет! — резко выкрикнула она, уклоняясь от его руки. — Я спрашиваю, кто вы на самом деле?

— Ты должен заставить ее забыть, — сказала Артемида, не обращая на Памелу ни малейшего внимания. — Она видела слишком много. Посмотри на нее… она все помнит!

Богиня подняла прекрасную руку.

— Ладно, я сама это сделаю для тебя. Я знаю, ты уж слишком привязался к ней. Засни и забудь. — И Артемида щелкнула пальцами перед лицом Памелы.

Памела отшатнулась.

— Стой! — закричал Аполлон. — Я не хочу, чтобы ты вмешивалась!

— Черт возьми, что здесь вообще происходит? — Памела уже достаточно пришла в себя, чтобы подняться на ноги, но продолжала стоять, прижавшись спиной к двери, и ладони тоже прижала к надежному дереву, чтобы справиться с дрожью.