— Я не лгал. Я действительно целитель и музыкант.

— Вообще-то он главный целитель и главный музыкант Древнего мира, — вставила Артемида.

Памела вдруг нервно вздохнула.

— Моя нога! Ты что-то сделал с моей лодыжкой в ту ночь, под дождем!

— Она была сломана. Я просто вылечил ее.

Памела уставилась на Аполлона так, словно у него внезапно выросли рога и копыта.

— А тот джекпот в игровом автомате? — спросила она.

— Тебе так хотелось купить ту сумочку… а мне было приятно исполнить твое желание.

Памеле подумалось, что в этот момент он улыбнулся так, что стал похож на мальчишку, чья рука застряла в банке с печеньем. Ей захотелось улыбнуться в ответ — он ведь казался таким обычным. Но тут же она вспомнила, как чувствовала себя, когда ее тело судорожно сжималось, превращаясь в нечто непонятное… и ее решимость окрепла. И следующий вопрос стер с лица Аполлона мальчишескую улыбку.

— А секс? Какую именно магию ты использовал, чтобы заставить меня лечь с тобой в постель?

— Никакой, — резко ответил он. — Я ухаживал за тобой не как бог света Аполлон. Я добивался тебя и занимался с тобой любовью как Фебус, обычный мужчина, как все другие.

Памела фыркнула.

— Ой, умоляю! Я ведь тоже там была. И все было совсем не так, как с обычным мужчиной. И это вообще на меня не похоже — прыгать в постель, едва познакомившись с кем-то в выходные. Ты должен был что-то сделать со мной.

Аполлон перестал шагать вдоль окна и подошел к ее креслу.

— Я не использовал свою силу бессмертного, чтобы соблазнить тебя, а то, что мы испытали, вовсе не развлечение в выходные.

Во рту у Памелы пересохло от близости Аполлона.

— Ты снова это делаешь, — заявила она. — Я хочу, чтобы ты прекратил!

Мальчишеская улыбка вернулась на лицо бога света.

— Сладкая Памела, сейчас я просто не могу пользоваться силой! Как уже выяснила моя сестра, когда портал закрыт, мы отрезаны от источника наших бессмертных сил. И пока не настанут вечерние сумерки пятницы, я не могу дотянуться до твоего сердца иначе, нежели любой смертный мужчина.

— А если уж тебе хочется позлиться на кого-нибудь за то, что тебя зачаровали, так злись на меня, — сказала Артемида, рассматривая свои ногти. — Это я впрыснула немножко магии в вечернее шоу, в котором выступала. И еще я добавила во вчерашний ужин чуть-чуть магии соблазна.

— И зачем ты это сделала? — спросила Памела.

— Мы ведь уже рассказали тебе о ритуале. И пока Аполлон не удовлетворил тайное желание твоего сердца, я была связана с тобой. — Богиня смахнула с лица упавшую на глаза золотую прядь волос. — А я ужасно устала от этих цепей. Ты нуждалась в том, чтобы тебя слегка подтолкнули, — и тогда бы ты поняла, что Аполлон и есть твоя заветная мечта. Вот я и подтолкнула. Благодарение девяти музам, это сработало.

— Ты не слишком-то добра, да? — сказала Памела, глядя на богиню.

Артемида, похоже, не увидела в ее вопросе ничего обидного.

— Добра? С какой стати мне быть доброй?

Зазвонил гостиничный телефон. Неодобрительно покачивая головой, Памела ответила.

— Памела, это помощник мистера Фоста, Джеймс, — услышала она мужской голос.

— О да… Привет, Джеймс.

Сердце Памелы упало. Уже ведь наступило утро понедельника… И предполагалось, что сегодня она начнет работу, именно этим утром. А она вообще забыла и о работе, и о мистере Э.Д. Фосте…

— Я хотел напомнить, что Роберт на машине будет ждать вас у входа во «Дворец Цезаря» ровно через тридцать минут.