— Тогда спасибо, — кивнула Памела, безуспешно пытаясь не поддаваться чарам его глаз.

Она мысленно встряхнулась, как кошка, угодившая лапками в воду, и осторожно сменила тему:

— Как твоя сестра?

— Еще беспокоится, но все нормально.

Он взял Памелу под руку, чтобы усадить в кресло. Аполлону хотелось сжать ее в объятиях и начать целовать прямо здесь, перед их кафе. Но язык ее тела отчетливо говорил ему, что спешить нельзя, нужно держаться поосторожнее.

— Диана совсем не хотела обидеть тебя. Как она и сказала, она в последнее время слегка не в себе.

Памела хотела уже пожать плечами и бросить что-нибудь вроде «да мне-то какое дело», но остановилась. Вместо того она выпрямилась и посмотрела в его бездонные глаза.

— Я не собираюсь делать вид, что меня нисколько не задело то, что я вдруг узнала о твоем отъезде, о котором ты ничего мне не сказал. По правде говоря, мне захотелось просто сбежать от тебя подальше.

— По правде…

Он задумчиво кивнул, думая о том, как ему нравится ее искренность, и в то же время понимая, что слишком редко женщины вообще бывали честны с ним. Они обожали его… поклонялись ему… старались добиться его внимания. Но вряд ли кто-то из них хотя бы пытался вести себя честно.

— Тебе стало больно оттого, что ты подумала: я мог уехать, ничего не объяснив. Мне очень жаль, что так случилось. — Он коснулся ее щеки, а потом золотой монеты, висевшей на ее шее. — Меньше всего мне хотелось бы, чтобы ты чувствовала себя так, словно должна бежать от меня, чтобы защититься. Прошу, поверь, твоим чувствам рядом со мной ничто не грозит.

И снова она ответила с полной откровенностью:

— Я стараюсь поверить тебе, но больше я ничего не могу обещать.

Аполлон поднес к губам ее руку.

— Тогда я буду довольствоваться твоей честностью и тем, что у меня есть возможность завоевать твое доверие.

— Можешь ты объяснить, почему уезжаешь?

— Ты не слишком будешь возражать, если мы поговорим об этом за ужином? Я задумал для тебя кое-что необычное на сегодня.

— Ох, ладно. — Памела почувствовала радость, которую ей хотелось бы скрыть немного удачнее. — Я ужасно голодна.

Она встала, остро ощущая, что Фебус все еще держит ее руку, но совершенно не желая отбирать ее.

— Куда мы идем?

— На гору Олимп, — ответил он с сияющим взглядом.

— Звучит так, будто ресторан с подобным названием просто обязан быть где-то рядом, вот только я не припомню такого, хотя и осмотрела вроде бы весь «Форум». Он во «Дворце Цезаря»?

— В него можно войти через «Дворец Цезаря», но это закрытое место. О нем знают лишь немногие.

— Только боги, да? — пошутила Памела.

— Только боги, — согласился Аполлон, усмехаясь.

Они рука об руку пошли через «Форум» к казино.

Их пальцы интимно касались друг друга, и Памела вспоминала, как прекрасно это было: находиться в его объятиях, прижимаясь к его обнаженной груди… Она ощущала его необычный запах. Он не был похож на запах модного и ужасно мужского одеколона. Запах Фебуса был чистым и естественным, оставаясь мужским. Ей нравилось вдыхать его снова и снова.

— Ты закончила рисунки купален? — спросил Аполлон.

— Да, закончила, — ответила Памела, отгоняя наконец от себя мысли о его коже. — И мне они нравятся. Я никогда не делала подобного. Это очень волнует — когда создаешь нечто совершенно новое.