Фальшивый камень сменился дорогим ковром, когда Аполлон и Памела покинули торговую зону «Форума» и вошли во «Дворец Цезаря».

— Сюда, — сказал Аполлон, поворачивая направо и минуя несколько рядов торопливо мигающих машин с прорезями для денег… а потом он замедлил шаг и остановился.

— Что, не в ту сторону повернул? — спросила Памела.

Аполлон улыбнулся.

— Нет, но мне в голову пришла одна мысль. Ты не хотела бы испытать удачу?

На милом личике Памелы отразился вопрос.

— Тебе нужна та сумочка, но ты не хочешь тратить на нее четыре тысячи долларов. Но что, если ты выиграешь эти деньги? Тогда ты купишь ту вещицу?

— Мне кажется…

Аполлон кивком указал на ближайший ряд автоматов.

— Я просто чувствую, что сегодня нас ждет удача.

Памела задумчиво прикусила губу.

— Я вообще-то никудышный игрок. И мне нравится знать, что если я отдаю свои деньги, то получу что-то взамен.

— Тогда позволь мне снабдить тебя деньгами.

Аполлон извлек из кармана сверток и быстро перелистал десятка полтора купюр, на большинстве которых стояли цифры 50 или 100.

— Боже правый! Фебус, ты что, не доверяешь кредитным картам?

Аполлон изо всех сил постарался скрыть смущение. Бахус упоминал что-то о разных способах, которыми современные смертные рассчитываются за покупки, но Аполлон почти не помнил, что он говорил.

— Мне нравятся эти деньги. — Он помолчал, пытаясь сообразить, что еще тут можно сказать. — Они не слишком яркие, но выглядят интересно.

Он протянул ей стодолларовую купюру.

— Возьми эту и скорми какой-нибудь машине, и посмотрим, что получится.

Памела состроила гримасу, глядя на Аполлона, как на сумасшедшего.

— Я не могу вот так выбросить на ветер сто долларов, даже если они твои. И я действительно никогда прежде не играла. Так что не думаю, что можно рассчитывать на удачу.

— А мне кажется, ты везучая. Мне же ты принесла удачу.

Памела невольно улыбнулась.

— Нет, я не могу выбросить сотню долларов.

— Тогда возьми вот это. — Аполлон перебирал купюры до тех пор, пока не отыскал наконец пятерку. — И не забывай, ты можешь выиграть столько, чтобы купить тот смешной башмачок.

Когда Аполлон упомянул о столь желанной вещице, глаза Памелы вспыхнули, и бог света понял, что победил.

— Ладно, договорились.

Но она не взяла пятерку. Вместо того она переворошила деньги в руке Аполлона и нашла двадцать долларов.

— Я сыграю вот на это, и только на это. Если я выиграю, ты получишь половину. Если проиграю — буду должна тебе десятку.

— Ладно, договорились, — повторил Аполлон ее слова. — Какую машину испытаем?

Памела окинула взглядом ряд звенящих, подмигивающих, светящихся игровых автоматов, слегка испуганная их гладким чужим видом. Был вечер воскресенья, девятый час, но занята была пока что едва половина автоматов — игроки нажимали на кнопки и дергали за металлические рычаги со всепоглощающей сосредоточенностью.

— Это же ты у нас счастливчик, — сказала она наконец. — Ты и выбирай.

Аполлон потер подбородок, делая вид, что тщательно изучает ряд мигающих ящиков.

— Мне нравится, как выглядит вот этот.

Он взял Памелу за руку и подтащил к автомату неподалеку от них. В этом ряду сидели всего двое игроков, и оба находились через несколько мест от выбранного богом света автомата.

— «Колесо Фортуны». Ты уверен, что предпочитаешь именно этот? Называется как шоу… Наверное, это дурной знак — то, что мне никогда не нравился этот конкурс.