Они снова шли через «Дворец Цезаря», и Аполлон с удовольствием слушал болтовню Памелы. Ему понравился девиз ее студии. А для него самого теперь не было дома без Памелы. Аполлон не сомневался в этом… он уже успел убедиться, что это именно так. Королевство Лас-Вегас было чужим, незнакомым местом, но когда он прошел через портал этим вечером и направился к «Забытому погребку» и Памеле, он чувствовал себя так, словно вернулся домой. Аполлон, бог света, один из изначальных двенадцати олимпийцев, влюбился в Памелу Грэй, очень современную смертную женщину.

— Эй! А что ты собираешься сделать со своими четырьмя тысячами?

Аполлон поднес руку Памелы к губам.

— Понятия не имею. Может, ты поможешь мне решить? Я точно помню, как ты говорила, что ни за что не отдала бы четыре тысячи долларов за дизайнерские туфельки… — Голос Аполлона затих, а взгляд бога света скользнул вниз по телу девушки, к ужасающим на вид острым каблукам ее босоножек. — А я замечаю, что мне все больше нравятся твои туфли на ходулях.

— Да, ты определенно знаешь, как подобраться к сердцу девушки, — усмехнулась Памела.

— Надеюсь, что так, и да помогут мне боги, — искренне ответил Аполлон.

Он повернул в узкий боковой коридор и, пройдя еще несколько футов, остановился перед простой белой дверью.

— Ну, не может быть, — сказала Памела, оглядываясь по сторонам. — Тут же нет вообще никакой вывески. И это далеко от других ресторанов.

Она подозрительно посмотрела на дверь, потом таким же взглядом одарила Фебуса.

— Мне кажется, ты где-то ошибся поворотом.

Он улыбнулся, как настоящий заговорщик.

— Я ведь говорил тебе, это не для всех.

— Но… — начала было Памела.

Аполлон повернул ее лицом к себе. Он должен был сделать все очень быстро. Ему не нравилось влиять на ее ум своей силой, но ему нужно было провести Памелу через портал, а потом мгновенно перенести в свой храм — да так, чтобы она не успела осознать, что именно происходит.

— Я обещал, что сегодняшний ужин будет таким, каких ты не пробовала никогда в жизни.

Аполлон не трудился оглядываться по сторонам; маленький служебный коридор был защищен чарами олимпийцев. Никто из смертных не смог бы вторгнуться сюда, пока Аполлон применял к Памеле свою магию.

— Но прежде чем мы войдем туда, я должен сделать кое-что такое, что я хотел сделать с того самого момента, когда сестра так внезапно помешала нам сегодня.

Аполлон привлек Памелу к себе. И пока его руки скользили по нежным изгибам ее тела, а губы касались ее губ, он сосредоточился на том, чтобы погрузить ум девушки в туман своей золотой силы. Он приказал этому полному света туману мягко окутать ее мысли, так, чтобы всего несколько вздохов его драгоценная смертная не замечала ничего вокруг себя и не понимала, где находится.

— Ох… — выдохнула Памела, слегка покачнувшись.

Аполлон мгновенно подхватил Памелу на руки, одновременно открывая дверь и шагая через портал. Он лишь мельком заметил Большой пиршественный зал Олимпа, но успел увидеть, что Артемида выполнила обещание. В огромном зале не было ни единого бессмертного, и никто не заметил, как бог света возвращается на Олимп, бережно держа в руках какую-то современную смертную. Аполлон молча отдал приказ, чтобы он и Памела были перенесены в его храм — и они исчезли в дожде солнечного света.

Бахус злорадно улыбнулся, входя в служебный коридор и приближаясь к двери, скрывавшей за собой олимпийский портал. Похоже, все будет до смешного легко. Аполлон, как обычно, был слишком самоуверен и надменен. Он и не заметил, что Бахус следовал за ним с того самого момента, когда бог света и та смертная встретились в винном баре.