– Я ночевала у Лейлы.

– Господи, да ведь Лейла приходила сюда с самого утра!

Валентина попыталась напустить на себя покаянный вид, но не смогла.

– Прости, Стен, но именно там я и была. Александр протиснулся мимо Стена и бросился в объятия матери.

– Ты видела цветы, мама? Их там сотни! Тысячи! Миллионы! Даже миллиарды!

Валентина, конечно, видела цветы, в которых утопал не только номер, но и прилегающий к нему коридор.

– Прекрати метаться по комнате, Стен. Я вернулась. Спектакль прошел с успехом. Ради Бога, хватит делать вид, что ты на грани нервного срыва, и выпей что-нибудь.

Она налила ему скотч-виски, и Стен с благодарностью взял стакан.

– Ты не понимаешь, в чем дело, – признался он наконец, садясь. – Я думал, вчерашнее волнение не прошло даром и у тебя внезапный приступ амнезии. Что ты не вернешься вовремя к сегодняшнему спектаклю.

– Но, как видишь, я вернулась, – горячо начала Валентина. – И никакой амнезии…

Раздался громкий стук в дверь.

– Я же говорила портье, что мы никого не принимаем, – извинилась Руби, – но люди такие назойливые! Один джентльмен сказал, что пробрался через пожарный вход, а другой поднялся на грузовом лифте!

Снова послышался резкий властный стук, и прежде чем Валентина успела открыть, на пороге появился Дентон Брук Тейлор.

– Валентина, дорогая! Вы были великолепны! Неотразимы!

Таким сияющим Стен еще его не видел.

– Теперь, когда мы добились такого триумфа, я немедленно начинаю готовить новый!

Стен недоуменно уставился на него. Неужели еще одна бродвейская пьеса? Но «Гедда Габлер» еще долго не сойдет с подмостков!

– Хотите выпить, Дентон? – спросила Валентина, наливая себе белого вина.

– Бурбон, пожалуйста, – попросил Дентон.

Глаза Стена сузились. Он знал Дентона не один год, но никогда не видел его в таком приподнятом, дружелюбном, веселом настроении, как сегодня, и справедливо посчитал это недобрым знаком.

– Что вы имеете в виду, Дентон? – с вежливым интересом осведомилась Валентина, думая о своем.

– Фильмы, – объяснил тот, вознагражденный за сюрприз явным удивлением Стена. – Я хочу зарегистрировать компанию на ваше имя. Таким образом, вам останутся прибыли от ваших фильмов, и не все деньги осядут в карманах киномагнатов.

– И кто будет финансировать постановки? – сухо поинтересовался Стен.

– Я, конечно.

– Значит, в этом случае вы окажетесь в роли киномагната? – улыбнулся Стен.

Серые глаза Дентона превратились в льдинки.

– Я пропущу мимо ушей это замечание, хотя уверен, что все вы понимаете, насколько оно неуместно и дурного тона. Я заинтересован во вложении денег в фильмы с участием Валентины и в том, чтобы она получала доходы от нашей сделки.

Стен цинично усмехнулся. Он многое мог бы сказать по этому поводу, но самым мудрым будет держать язык за зубами.

– Отныне, Валентина, я хочу заботиться о всех ваших финансовых делах с помощью команды тщательно подобранных специалистов. Согласны?

– Нет, – рассмеялась Валентина. – Вы слишком торопите меня, Дентон. Я совсем не убеждена, что нуждаюсь в команде отборных специалистов, ведущих мои дела. До сих пор я сама неплохо справлялась.

– Вы ошибаетесь, – покачал головой Дентон. – Конечно, ваши голливудские гонорары должны были казаться вам огромными, но прибыли, которые получал Теодор Гамбетта от ваших фильмов, и впрямь были невероятными.