Девушка резко отвернулась, сгибаясь от тяжести пережитого, и начала пробираться через высокую густую траву, пока не достигла вершины холма.

В небе виднелось всего лишь несколько птиц с раздвоенными хвостами, блестящим черным оперением. Они то камнем падали вниз, то снова взмывали к солнцу. Некоторые уселись на старые монастырские карнизы. Девушка опустилась на траву и приняла любимую позу, подтянув колени к подбородку.

Столько всего случилось с тех пор, как она в последний раз наблюдала их возвращение. Ее жизнь с Бобом вошла в привычную колею, и Дейзи беспрекословно подчинялась заведенным правилам. Теперь она понимала, что всему причиной ее собственная наивность. Вначале Бобу удавалось уберечь ее от острот и насмешек друзей, но долго так продолжаться не могло. К своему удивлению, Дейзи обнаружила, что все вокруг – друзья и соседи считают их любовниками. Боб, краснея, велел ей не обращать внимания на сплетни, и она так и делала.

Над головой пролетела ласточка, и Дейзи обеспокоенно вгляделась в смелую птицу. Она уже не такая простушка, как раньше. И знает, что Боб в нее влюблен. Нужно на что-то решаться. Либо их отношения изменятся и станут глубже, либо придут к мучительному для обоих концу.

Ласточка упорхнула, и Дейзи покачала головой, расстроенная терзавшей ее неотступной тревогой. Если бы только она сумела получить работу на студии, все могло быть иначе, но Боб, обычно такой добрый и снисходительный, и слышать об этом не желал. Ноги ее не будет на студии! Ни в каком качестве!

Дейзи пыталась смириться, но чувствовала себя так, словно он лишает ее принадлежащего по праву наследства.

Ласточки летели стая за стаей, волна за волной, и воздух наполнился громким шелестом крыльев и резкими криками.

Дейзи надменно вздернула подбородок. Она снова попросит Боба. Попытается объяснить, что без кино не мыслит своей жизни. Она очень его любит и не хочет причинять боль, но должна стать собой. Стать Валентиной.

Дейзи вернулась домой до приезда Боба, порвала записку и занялась обедом, прикидывая, каким образом лучше вновь заговорить об «Уорлдуайд».

Когда в дверях появился Боб, Дейзи обернулась к нему, чтобы все немедленно выяснить, но он опередил ее.

– Мы приглашены на вечеринку, – объявил Боб, входя в кухню и обнимая Дейзи.

– К кому? – спросила она, на мгновение позабыв обо всем.

– К Лили Райнер. Когда-то она была знаменитостью, ее имя гремело. Ее сын Джефф Клейборн работает осветителем на «Уорлдуайд».

– Прекрасно, – кивнула Дейзи, ставя на стол мясо в горшочках. – Но, Боб, не можем ли мы поговорить о «Уорлдуайд»? Я просто места себе не нахожу и уверена, что если только…

– Нет, – быстро перебил Боб. Улыбка его мгновенно погасла, губы плотно сжались. – Я наотрез отказываюсь обсуждать эту тему, Валентина.

– Но это так много значит для меня! Пожалуйста, выслушай и постарайся понять.

– Нет, – повторил Боб, избегая ее взгляда. – Тебе понадобится вечернее платье. Хочешь, чтобы я его сам купил?

Девушка расстроенно покачала головой.

– Не стоит, – отказалась она, вынимая из холодильника кувшин воды со льдом и ставя его на стол. – Я сама сошью, Боб.

– Но у тебя даже выкроек нет!

– Ничего, я хорошо представляю, каким оно должно быть, – ответила Дейзи, зная, что он все равно ее не поймет.