– Вам больно?

В этом низком баритоне прозвучала такая неподдельная тревога, что девушка мгновенно очнулась.

– Н-нет…

Она, пошатываясь, встала. Но Ракоши даже не отодвинулся, чтобы позволить ей пройти. Он был так близко, что она чувствовала его теплое дыхание, ощутила почти неуловимый запах его мужественности.

– Простите, – пробормотала она, оглушенная безумным стуком собственного сердца.

– Нет.

Венгр как будто почуял, что получил над ней неограниченную власть. Глаза его сузились, и взгляд, дерзкий, пронизывающий и решительный, приковал девушку к месту.

– Теперь, когда я снова нашел вас, никогда не потеряю. Никогда не позволю покинуть меня.

Девушка, понимая, что вот-вот потеряет сознание, покачнулась, и тотчас теплая рука легла на ее плечо.

– Пойдем туда, где мы можем поговорить.

– Нет, – прошептала Дейзи. Сейчас, когда ее мечты соприкоснулись с реальностью, девушку внезапно охватил ужас. Она попыталась отстраниться, но Ракоши легко удержал ее.

– Почему нет?

Темные брови вопросительно поднялись.

Его прикосновение обжигало кожу. Она никуда не пойдет с ним. Пойти с этим человеком означает бросить Боба, а такое немыслимо. Он не заслужил подобного обращения. Боб был так добр к ней. Добрее, чем кто бы то было на свете.

Рыдания душили девушку. Она любила Боба, но вовсе не такой любовью, которая была ему необходима. Недалек день, когда ей придется выложить ему все начистоту, но этот день еще не пришел, и она не может просто повернуться и уйти с Ракоши. Не может!

– Нет, – снова пробормотала она пересохшими губами. – Пожалуйста, пустите меня.

Сильные оливково-смуглые пальцы лишь крепче сжали ее руку, и Дейзи почудилось, будто почва ушла у нее из-под ног. Ей показалось, словно все ее жизненные принципы трещат и рушатся, и выхода нет. В сознании эхом отдавались слова Лили. Для чего она живет? Ради Боба или себя самой?

Боль пронзила Дейзи, и она с отчаянием осознала, что никогда не сможет полностью принадлежать Бобу. Он любил ее, но никак не хотел понимать. И чутье ей подсказывало, что стоявший рядом человек прекрасно ее понимает. Дейзи предприняла последнюю бесплодную попытку ухватиться за мирок, ставший ее убежищем.

– Я приехала с Бобом Келли, – объяснила она, уже зная, что сражение проиграно. – Он будет меня искать.

Легкая улыбка тронула губы Ракоши.

– Но не найдет, – ответил он и уверенно взял Дейзи за руку.

Девушка поняла, что с этой минуты ее жизнь круто изменилась.

Дейзи не помнила, как вышла из дома. Видал Ракоши крепко сжимал ее ладонь. Она почти бежала, пытаясь попасть в такт его широким шагам. Они пересекли мокрый от росы газон, остановились на подъездной аллее, посыпанной гравием, и Видал открыл дверцу светло-голубого «дузенберга». Дейзи не спрашивала, куда они едут. Ей было все равно. Теперь она с ним, и этого достаточно.

В отличие от Боба он вел машину с раскованной небрежностью, поразительной беспечностью и равнодушием к опасности, минуя повороты с убийственной скоростью, ни на мгновение не выпуская руля. Выхваченные светом фар мелькали дома, деревья, фонари и исчезали, проглоченные го тьмой.