– Я не нуждаюсь в таких шансах! Ни от Ракоши, ни от самого де Милла, ни от кого на свете! Я звезда, Гаррис. Самая знаменитая на этой студии!

– Но не в моих глазах! – с бешенством бросил Гаррис. – Ты самодовольный, высокомерный, самовлюбленный кусок дерьма, без которого этот фильм прекрасно обойдется!

Кулак Рогана с неумолимой силой врезался в челюсть Гарриса. Тот пошатнулся, но удержался на ногах и с яростным ревом бросился на Рогана. Операторы, рабочие и электрики ринулись к дерущимся, пытаясь удержать Гарриса, пока Роган, побелев, начал благоразумно отступать. Гаррис был настоящий гигант и здоров как бык, и Роган едва не свалил его лишь потому, что застал врасплох. Если второй режиссер вырвется, скорее всего попросту убьет обидчика и, уж конечно, попортит ему физиономию, чего Роган никак не мог позволить – лицо было его состоянием.

– Успокойся, – посоветовал Гаррису Дон. – Он того не стоит. Впереди месяцы работы, и мы ни на шаг не продвинемся, если Тенант окажется в больнице со сломанной челюстью.

Гаррис стряхнул с себя чужие руки и выпрямился.

– В таком случае пусть впредь держит свое мнение при себе, иначе худо ему придется.

Прежде чем Роган успел бросить очередную ехидную реплику и еще больше обозлить Гарриса, Саттон выступил вперед и дружелюбно сказал:

– Позволь первым принести свои поздравления, Тенант! Тебе можно только позавидовать. – Потом поцеловал руку Валентины. – А вы, моя дорогая, будете самой очаровательной невестой в этом городе.

– Поздравляю, – присоединилась Лейла, с искренним чувством целуя Валентину в обе щеки. – Надеюсь, вы будете очень счастливы.

Дон Саймонс сжал руки девушки в своих.

– Настоящая темная лошадка, – нежно заметил он. – Ухитрилась держать все в секрете!

Невесту и жениха окружили, затормошили, осыпали добрыми пожеланиями, и даже Гаррис протиснулся вперед и, подчеркнуто игнорируя Рогана, пожал руку Валентины.

– Мне очень жаль, что так вышло с Роганом, – пробормотал он. – Надеюсь, я не испортил великую минуту в вашей жизни.

Валентина сумела выдарить из себя улыбку, хотя была потрясена внезапным взрывом насилия.

– Нет, Гаррис. Вы не виноваты. По-моему, Роган немного нервничает. Не каждый день он обручается.

Гарриса так и подмывало заметить, что у Тенанта в этом деле есть немалый опыт, поскольку тот уже был женат трижды. Однако он сдержался. Гаррису нравилась Валентина. Она была красива, умна и талантлива. Непонятно, зачем ей понадобилось выходить замуж за такое ничтожество вроде Тенанта.

– А вот и шампанское! – объявил помощник режиссера, увидев рабочего, тащившего ящик с «Пайпер Хайдстик».

– Где, черт возьми, ты умудрился достать это? – поинтересовался Дон, вытаскивая бутылку, и удивленно поднял брови при виде даты на этикетке.

– Хороший рабочий знает, где и чем можно разжиться по первому слову.

– А не слабо ли тебе привезти мне симпатичную рыженькую дамочку со всеми женскими причиндалами, скажем, сегодня, к половине пятого? – мечтательно спросил Саттон.

– Нет ничего проще, – ухмыльнулся рабочий и открыл бутылку, облив шампанским смеющегося Рогана и Валентину. Саттон громко вздохнул в очевидном предвкушении ожидающих его радостей.

– Хватит, Гаррис, пора оттаять и хорошенько повеселиться. Все равно пока мистер Ракоши не вернется, работы не жди, – уговаривала Лейла, протягивая Гаррису стакан с шампанским. Тот, поморщившись, принял стакан.

– А вам не кажется, что мистер Ракоши будет не слишком доволен, услышав новости?

– Тут вы ошибаетесь.