— Да какого хр… — рыкнул было на меня водяной, но, натолкнувшись на мой взгляд, сбавил тон. — Нет, ты видел, как она со мной разговаривает? И это после того, что я для неё сделал! Я ведь её буквально из грязи достал, отмыл, отчистил, дал новую жизнь.

— А кто тебя просил?! — тут же встряла навка. — Кто вот тебя просил это делать?! Будто ты для меня старался! Старые бабы просто надоели, так и скажи!

— Это он тебя утопил, — я нахмурился, покрепче сжимая молот.

— Да как можно?! — взвился водяной. — Я правила соблюдаю. Она сама, приехала с друзьями, полезла бухая купаться и утопла! Я ни при чём!

— Точно? — мне ещё не доводилось определять причину смерти у нечисти, или, если быть точным нежити, но ни у водяного, ни у навки я не видел следов того, что они убивали людей, хотя, возможно, те со временем и выветриваются. — Пусть так. Но если тебя тяготит существование в виде нечисти, я могу отправить тебя…

— Не надо!!! — навка заверещала дурным голосом, мгновенно спрятавшись за водяного. — Д-дорогой, помоги!!! Я не хочу умирать!!!

— Отмеченный, ты, конечно, силён, но за свою женщину я буду драться! — с видом идущего на смерть водяной поднял руки, сжимая кулаки. — И пусть мне суждено сегодня пасть…

— Не позволю!!! — тут же заголосила та. — Да как же я без тебя?! Не пущу-у-у!!!

— Тьху ты! — я в сердцах сплюнул. — Заканчивайте орать, уже в ушах звенит. Не хочешь — как хочешь. Я не фанатик, грезящий убийством всех духов на Земле. Пока не трогаете людей, я вас тоже не трону. Но если что — клянусь, я всю Васюгань осушу, но достану каждого. Верите?

— Верим, — водяной с трудом сглотнул, а навка полностью спряталась за его спиной и там тихонько скулила. — Верю, Истинный. Как тебе не верить-то. Особенно когда у тебя в руках это.

— Вот и отлично, — я любовно погладил Смешер. — Так, а теперь давай к нашим баранам. Значит, три машины с трупами. Как они были убиты?

— Расстреляли их, — поморщился дух. — Все в дырах, даже смысла возиться не было. И это… не наши они, в смысле, не местные. Машины дорогие, сами люди одеты не для тайги. И… вот ещё… — водяной замялся, будто не знал, говорить или нет. Вот это у них было. Чьё оно — не знаю, не видал таких раньше.

Возле моих ног шлёпнулся комок водорослей. Я пошевелил их носком ботинка, и среди перепутанных стеблей что-то блеснуло. Руками лезть не стал, воспользовавшись всё тем же пинцетом, и через десяток секунд передо мной оказалась золотая монета незнакомого вида. Я хмыкнул и достал из кармана ещё одну, которую достал в доме убитого Василия. Они оказались одинаковыми, как близнецы-братья. И это наводило на размышления.

— Когда в последний раз появлялись твои Старшие? — я убрал обе монеты в карманы, запомнив, где какая лежит, и повернулся в водяному. — Как долго были?

— Так вот три дня назад и приходили, — тут же отрапортовал тот, практически вытянувшись во фрунт. — Всю ночь куролесили, к утру только свалили. Я даже ивент в танках пропустил.

— Танкист, блин, — я хмыкнул, поражаясь тому, до чего мы докатились, но тут же вспомнил, что Балашка тоже вполне себе обжил просторы интернета. — Ладно, слушай сюда. Мой номер у тебя есть. Если вдруг эти Старшие снова объявятся, ты сразу мне наберёшь. Геройствовать не прошу, просто позвонить. Дальше мы уже сами справимся. Как тебя записать-то?

— Жировир меня зовут, — представился водяной, — так и пиши.