— Молодые вы ещё, — насупился участковый. — Жизни не знаете. Ничего, обтешетесь, с людьми пообщаетесь, глядишь, и мозги заработают. Ну а нет, так нет. Больше половины мира живёт без головы, и ничего.

— А ещё мы в неё едим, — завершил я дискуссию. — Александр Антонович, а у вас в деревне кваса хорошего достать можно? Про самогон мы уже в курсе, но этого добра везде хватает, а вот кваса ядрёного после баньки самое то было бы.

— Ну так то все ставят, но если интересует прям такой, чтобы ух, то у меня стоит фляга ячменного, с хреном, — откликнулся капитан. — Сам люблю такой, чтобы аж дыхание перехватывало, так что по весне всегда ставлю пару фляг на берёзовом соке.

— На пережаренном ячмене?! — я чуть слюной не захлебнулся. — Супер! А как бы нам у вас литров несколько позаимствовать?

— Да, как приедем, схожу принесу, чего уж там, — отмахнулся Миронов. — Этого-то добра у нас навалом.

— Вот от души! — я изобразил поклон. — А то в городе одни эти шипучки сладкие. Мерзость.

— Травят народ химией, — кивнул участковый, — видели ролики, где этой колой печень заливали? Так та буквально растаяла. А всё потому, что в ней ортофосфорная кислота, сахар и ничего полезного. А вы её пьёте литрами! Я вон своим запретил покупать, а дочь нет-нет да и купит внуку. Ладно тот мелкий, ничего ещё не понимает, но эта-то дура институт закончила, а ума как не было, так и не стало. Эх, молодёжь…

Отвечать мы не стали, тем более что уже почти приехали. Только на этот раз не к администрации, а прямиком к дому главы. Нас там уже ждали. По-деревенски богатый накрытый стол манил простыми, но сытными блюдами, разносолами и запотевшим графином, от которого мы дружно отказались. Причём не столько из-за того, что были на работе, сколько из-за непоняток, творящихся вокруг. Три машины, полные трупов, — это уже не шутки. Участковому, кстати, я про них ни слова не сказал. Не нравилась мне его плотная опека. Может, конечно, он просто ревнует, привыкнув на своей земле быть хозяином, и появление левых людей, ещё и не подконтрольных ему лично, воспринимает как оскорбление. Но это лишь одна из версий, а факты пока говорят против него.

Хотя, с другой стороны, уверен, про эти трупы полицейский не знал. Иначе не вёл бы себя так спокойно, зная, что я пошёл общаться с водяным. А также убийцы не знали о соглашении между водным духом и нефтяниками. Ну, или были полными кретинами, так подставившись, но это вряд ли. Хотя ни в чём нельзя быть уверенным. Монеты эти явно указывают на то, что здесь или нашли клад, или древнюю гробницу, хотя кого могли хоронить на болотах, не представляю. Но, как обычно, золото манит кровь, и в погоне за богатством крышу у людей могло посрывать капитально, что забудут обо всём. Так что надо быть настороже. А пока нас ждала баня.

Глава не соврал, банька у него действительно была что надо. С просторной парилкой, удобной каменкой, не ошпаривающей всех вокруг, стоит плеснуть на неё воды, печью, легко нагревающей воздух до ста десяти градусов, и мойкой, где можно было ополоснуться. И душем, подключённым к водопроводу, что летом было особенно важно. В снег же не прыгнешь, да и реки рядом не было. Точнее, она имелась, но дальше, за огородами, так что бежать до неё, сверкая голым задом, никому не улыбалось.

Но и так было хорошо. Мы с Матвеем и мужиками пошли первыми, в самый жар. Как и обещал Миронов, Иван Михайлович озаботился вениками, так что мы от души полупили друг друга по спине и ногам. Да и другие части тела не обошли вниманием. Правда, в итоге от меня все сбежали, потому что даже кузнец, уж насколько привыкший к жаре и духоте, не выдержал. Не буду врать, будто я не специально, но в целом мне в бане очень понравилось. Особенно когда на каменку плеснули разбавленного водой кваса. А уж навернуть кружечку, выскочив из парилки, — это отдельное, ни с чем не сравнимое удовольствие.