После баньки мы вернулись за стол, ведь до этого лишь слегка перекусили. Не дело идти в парилку с набитым животом. А вот сейчас можно было как следует поужинать, благо имелось чем. Тут тебе и соленья, и копченья, и овощи, и даже гусь с яблоками, запечённый целиком в русской печи. Для тех, кто понимает, это отдельный уровень вкуса. Про варёную картошку с маслом и укропом я промолчу, без неё просто никуда.

Пить, правда, мы опять не стали. Глава с участковым накатили по стопке после бани, а мы с Матвеем обошлись квасом, как бы нас ни уговаривали. В другое время я бы не выдержал, но сейчас решил, что лучше сохранить бдительность. Мужики чуток побурчали, но скорее для порядка. Желания нас споить я у них не заметил. Однако это ничего не значило. Я не позволял себе впасть в паранойю, но внимательно следил за окружением. И облегчённо вздохнул, когда Белка вернулась из бани вместе с женой Назарова.

Посидели мы знатно, даже без алкоголя. Наелись так, что казалось, из-за стола будем не вставать, а выкатываться. А что делать, если всё такое вкусное? Я уже отвык от домашней пищи. Раньше-то далеко было, а сейчас просто времени не хватало заскочить домой. Мои-то уже обжились на новом месте, мама звонила, звала, но события так закрутились, что разу некогда. Но я себе пообещал, что, как вернёмся, сразу поеду. Не дело это, отрываться от корней. Семья должна быть вместе.

Пока же мы принялись устраиваться на ночёвку, и тут нас ждал сюрприз. Иван Михайлович с женой заявили, что уйдут ночевать к родне, а дом оставят нам. Причём категорически отказались от денег, а на слова, мол, мы и в машине поспать можем, глянули как на врагов народа. Мол, вы чего нас оскорбляете? Где это видано, чтобы гостей на улице оставили? Короче, никакие уговоры не помогали. Нам предоставили кровать, деревенскую, с парой пуховых перин, в которых можно было утонуть.

Я точно знаю, у моей бабушки были такие. В них буквально проваливаешься и спишь будто на облаке. Пришлось, правда, уступить её молодым, тем более что они никогда на такой раньше не спали, а самому уйти на диван. Но я не расстроился, это по малолетству было прикольно, а сейчас на жёстком мне удобнее. Ну и плюс я всё так же был начеку, собираясь спать вполглаза, а то мало ли.

Мне хотелось обсудить с ребятами мои находки, но я удержался, считая, что утро вечера мудренее. За столом и в бане мы тоже о делах не говорили, ограничились лишь новостью, что нам придётся задержаться. Не сказать, что это обрадовало главу, но в целом он воспринял её спокойно. Однако спать лёг я в одежде, готовый сорваться с места в любую секунду.

Ребят, хоть они легли вместе, я сразу предупредил, чтобы держали себя в руках, намекнув, что у меня есть кое-какая информация, и дело очень серьёзное. Команда прониклась, даже Белка не стала качать права. Пообжимались, понятное дело, куда уж без этого, но очень быстро утихомирились, засопев в четыре дырки. Ну, точнее, кто-то засопел, а кто-то принялся выводить такие рулады, что отпугнул не только бабайку, но и сон от меня. Я честно попытался абстрагироваться, не слушать, но как только начинал засыпать, Матвей менял тональность или темп, и всё начиналось сначала. Меня выбивало из дремоты, и я лежал, лупясь в темноту как дурак. И именно это нас и спасло.

Я поначалу подумал, что мне показалось, что будто во дворе кто-то ходит, но в этот момент окно, в которое светила луна, закрыла чья-то тень. Замерев, я прикинулся спящим, и кажется, мне удалось обмануть наблюдателя. Как минимум он не стал поднимать шума и исчез, а я, выждав несколько десятков секунд, мягко скатился с дивана и на цыпочках кинулся к окну. Может, обычный человек там ничего бы и не увидел, всё-таки луна не лучший светильник, для меня же всё было как на ладони.