— Я тысячи лет страдал не для того, чтобы всё забыть!!! — ненависть во взгляде царя, казалось, могла обжигать. — Астерион! Ты предатель! Будь ты проклят во все времена! Чтобы кости твои сгнили, чтобы душе пришлось страдать ещё больше, чем мне! Твоя мать-шлюха легла под быка, а ты…

— Переходить на личности нехорошо, — я несколько раз пнул отлетевшего царя, не особо выбирая, куда попасть. — А тем более нельзя осуждать детей за грехи родителей. Ты, сволочь, должен это лучше всех знать и всё равно открыл свой поганый рот. Но я не Аид, я не буду играть в психологию. А вот переломать все кости могу.

— Оставь его, Тор, — положил мне руку на плечо Минотавр. — Сизиф прав, и твои побои ничего не изменят.

— Так, давай тоже завязывай, — я поморщился. — Мне казалось, что ты уже поборол свои комплексы. Родителей не выбирают.

— Это так, — кивнул Астерион, не убирая руку. — Но это не отменяет того, что он прав.

— Ладно, ладно, — я пнул ещё раз поверженного царя и отошёл от него. — Что-то этот мудак мне настроение испортил. Пошли отсюда. Пока я его не прибил.

— Ты сам захотел его увидеть, — пожал плечами Астерион, и в его голосе явно слышались ехидные нотки. — Теперь не жалуйся.

— Понятно, — я тяжело вздохнул. — Теперь ты будешь меня подкалывать. Сам виноват. Где там эти Асфоделивые поля?

— Надеешься, что души заставят меня замолчать? — теперь бык откровенно стебался.

— Кто знает, — я понял, что попал. — Может, ты там споткнёшься, упадёшь, потеряешь сознание.

— Не дождёшься, — Астерион презрительно хмыкнул. — Я тебе не жалкий человечишка, еле держащийся на ногах. Я Минотавр!

— Да, да, бла-бла-бла, — я помахал в воздухе рукой. — Это мы уже слышали. Давай что-нибудь новое.

Я не знаю, как в прошлый раз Астерион один пересекал эти места, но на меня поля асфоделий произвели самое удручающее впечатление. Здесь было гораздо светлее, чем в Эребе, недаром это не только место, но и бог мрака, не было чудовищ и монстров, поджидавших во тьме жертву. Не было душ, обречённых на вечные страдания. Зато была огромная, всепоглощающая скука!!!

Куда ни глянь, во все стороны расстилались серые унылые равнины, над которыми нависали столь же серые унылые небеса. А меж серых унылых асфоделий бродили серые унылые души. Через час я уже мечтал, чтобы на нас кто-нибудь напал. К концу первых суток мы с Астерионом выхлебали весь спирт, потому что иначе в этом царстве без красок и надежды можно было тупо сойти с ума.

На вторые сутки у меня закончились анекдоты. Даже самые идиотские, типа баня, а раздевалка через дорогу. Правда, Минотавр перестал реагировать на них гораздо раньше, но я всё равно рассказывал, для себя, так сказать. На третьи сутки мне больше всего на свете хотелось двинуть своему спутнику по голове за то, что он притащил меня в это место. А Аиду выдернуть ноги за то, что придумал такую пакость. Но я держался из последних сил, которых было не так уж много, учитывая, что мы нормально не спали уже почти неделю. И клянусь, я бы устроил драку, просто для того чтобы развлечься, если бы в какой-то момент меня не схватили за шиворот, останавливая и отталкивая назад.

— Ты охренел?! — первым делом у меня была мысль, что Минотавр не выдержал первым и решил начать месилово. — Тебе… ё-маё. Это чего такое?

— Лета, — как оказалось, задумавшись и перестав обращать внимания на окружение и чисто механически переставляя ноги, я едва не рухнул в ту самую реку забвения, которая с виду не сильно отличалась от серых равнин.