— Не мог, — отрезал я, немного удивившись, что понимаю, что мне говорят, ведь если Астерион учил язык, то Сизифу было немного не до этого, но, возможно, это было свойством царства Аида. — Твои уловки на меня не действуют, они устарели на три тысячи лет. К тому же у нас такие зубры водятся, депутатами называются, по сравнению с которыми ты со всей своей хитростью новорождённый ребёнок против голодного волка. Так что даже не пытайся.

— Твои слова ранят меня… — картинно приложил руку к груди царь, но вдруг замер и снова уставился на меня. — Постой! Ты же живой! Я сразу не понял, но сейчас ясно ощущаю, как бьётся твоё сердце! Астерион! Ты нашёл путь в обход Цербера и привёл сюда смертного!

— Ещё громче ори, а то не все слышали, — я нахмурился, но Сизифа это ничуть не напугало.

— Ты нашёл выход! — обличительно ткнул в Минотавра пальцем царь, скорчив обиженную рожу. — Сбежал один, не взял меня, своего друга, а теперь вернулся с этим смертным! Но я готов простить тебя и всё забыть, если ты освободишь меня и скажешь, как выбраться отсюда. Тебе же не жалко такой мелочи для друга?

— Извини, а на хрена тебе бежать отсюда? — несмотря на ситуацию, я вдруг расслабился, убрал Смешер и снова сел на валун. — Ты же получил то, что хотел. Стал бессмертным, так чего тебе не нравится?

— Думаешь, я этого хотел?! — вдруг взорвался Сизиф, а его лицо исказила гримаса ненависти. — Я хотел жить в своём царстве, править народом, спать со своей женой…

— И в итоге это привело к тому, что твоего сына кастрировали, — безжалостно закончил я. — А ты сам уже пару тысяч лет таскаешь валун на гору. Стоило оно того?

— Это было тогда! — зло оборвал меня царь. — А сейчас, когда богов изгнали, у меня есть шанс…

— Что тебя убьют в течение первых суток, как ты выберешься отсюда, — снова перебил его я. — Потому что, может, ты и не заметил, но ты труп. У тебя не бьётся сердце, ты не дышишь и вообще человека только видом напоминаешь. На твоём месте я бы просил принести тебе воды из Леты, чтобы забыть старую жизнь и начать всё заново.

— Так давай поменяемся! — Сизиф кинулся ко мне, но отлетел от удара копытом в грудь. — Как ты мог, Астерион?! Ты предал меня!

— Я тебя спас, — невозмутимо пожал плечами бык. — Если ты считаешь, что можешь справиться с человеком, убившим дракайну, искупавшемся в Стиксе и пившим с великим лоа, то можешь попробовать. Но на твоём месте я бы не стал. Меня, кстати, он тоже победил.

— Предатель! — царь пылал ненавистью, но нападать не спешил. — Ты…

— Я не мог тебя предать, потому что давно не считаю тебя другом, — отрезал Минотавр. — Ровно с того момента, как ты обманул меня, сказав, что хочешь попросить пощады у Аида, а когда я разрубил цепи, попытался сбежать, и тебя поймал Цербер. Я не стал бы подходить к твоей горе, если бы Тор не попросил. Но думаю, что знакомство можно считать состоявшимся, и нам пора идти дальше.

— Согласен, — я кивнул, вставая. — Наверно, я слишком многого ждал. И чтобы ты знал, Сизиф, я тебя не осуждаю за попытку сбежать. Тысячи лет монотонной и бесполезной работы любого сведут с ума. И я даже был готов попросить Аида за тебя, если получится, потому что никто не должен страдать вечно. Но ты сам не хочешь выпить воды из Леты, я ведь тебе уже предлагал.

— Я тысячи лет страдал не для того, чтобы всё забыть!!! — ненависть во взгляде царя, казалось, могла обжигать.