— Трикстер, — закончил я за Минотавра. — Похоже на то. Но в чём практическая польза? На прорыв ткани реальности ушла куча энергии. Посейдон и Пан потеряли многих из свиты. Даже дракайна, и та померла, а их не так много осталось. И для чего? Чтобы заманить меня к Аиду?! Что за бред?!

— Хочешь совет? — бык хлопнул меня по плечу. — Не забивай себе голову. Всё равно не угадаешь. Проще пойти и самому спросить.

— Что мы и делаем, — я поднялся на ноги и протянул руку Минотавру. — Благодарю, что пошёл со мной. Может, тебя это удивит, но у меня не так много друзей. И ещё меньше тех, кто готов помочь кинуться куда угодно, рискуя жизнью. Кроме ребят из команды, я могу назвать другом только одного такого человека, который не испугался схватиться со зверобогом, несмотря на то что шансов у нас почти не было. Может, это покажется наивным, но я уверен, что и ты в такой ситуации не остался бы в стороне. И мне было бы приятно называть тебя другом.

— Меня? — удивился Астерион. — Чудовище и убийцу?

— Ой, я тебя умоляю, — я скривился. — Мне довелось как-то бухать с бароном Самеди. Вот он псих, я тебе точно говорю. А ты нормальный мужик. Ну, подумаешь, папа быком был, дерьмо случается. Главное, чтобы человек был хорошим. А так я не делаю различий между людьми, духами и богами. Если живёшь по Правде, никому не мешаешь — добро пожаловать. У меня вон домовой живёт и не жалуется. А если, наоборот, гадишь и паскудишь всем, то такого и молотом по башке не жалко, невзирая на род, вид и происхождение. Видишь, как у меня всё просто.

— Но, к сожалению, остальное человечество не настолько терпимое ко всему, что хоть немного отличается, — горько усмехнулся Астерион. — Мне пришлось потратить много времени и усилий, чтобы устроить свой быт так, как сейчас. Но и сегодня мне приходится жить в резервации. Но я тоже рад назвать тебя другом.

Мы пожали руки. Крепко, но не стремясь раздавить кисть другому. Мериться нам было нечем, Минотавр мне действительно нравился. Как товарищ, естественно, а не в том смысле, о чём можно было подумать, учитывая его происхождение. Любили древние греки пошалить, оно и неудивительно, с такими-то богами. На Олимпе, по-моему, все со всеми перетрахались, разве что Артемида отличилась, но и тут без перегибов не обошлось. То же чего хорошего оставаться вечной девственницей, да к тому же женоненавистницей. Короче, тоже с головой не всё в порядке. Хотя… я покрепче сжал ладонь Минотавра.

— И что дальше? — Астерион немного развеселился, видя, что я не отпускаю его руку.

— Да так, — я пожал плечами и поманил его пальцем. — Нагнись.

— Это… — кажется просьба немного ошеломила Минотавра. — Слушай, Тор, ты извини, но…

— Да нагнись ты, скажу кое-что! — я потянул быка на себя, и тот, хоть мог вырваться, всё же подчинился, склонив рогатую голову, а в следующую секунду я воткнул нож ему точно между рогов. — Брр-р, какая мерзкая тварь. У неё название есть?

— Не уверен, — ошарашенный Астерион уже развернулся и разглядывал бьющееся на камнях чудовище, похожее на человека, но с длинной шеей и пастью, полной острых треугольных зубов, в голове у которой торчал мой костяной нож. — Раньше таких не встречал. Но тут много всякой гадости, возможно, и что-то новое появилось за столько-то лет.

— Тогда надо глядеть во оба, — я ударом Смешера оборвал агонию твари. — Ну что, пошли? Элизиум ждёт нас!

Глава 27

Я подрубил лапы очередной твари, заставляя её упасть на землю, и метнул Смешер в виде топора в другую, собирающуюся прыгнуть Астериону на спину.