Закончилась она ожидаемо быстро моим полным фиаско. Как и десяток следующих. Никакое купание в Стиксе не могло помочь против правнука Зевса и внука Нерея. Тем более что он сам там побывал во младенчестве. И даже знание его слабого места тоже ничего не давало. У меня же не было лука и Аполлона, направляющего руку. А в рукопашной великий грек был реально непобедим.

— С оружием ты неплох, но больше от помощи своего дара, чем сам по себе, — в который раз извернувшись змеёй, Ахиллес заломил мне руки, прижимая лицом к песку арены, после чего отошёл, позволяя Мико подлечить вывихи. — Но Чемпион Аида шутить не будет, и она знает твои слабые места, так что постарается как можно быстрее перевести бой в партер.

— Она? — я поднялся, отплёвываясь от песка, и замер, зацепился за оговорку сына Пелея. — Аид наконец определился с выбором?!

— Да, — усмехнулся сын Пелея. — Но для тебя в этом нет ничего хорошего. Даже с Гектором или Иолаем ещё были шансы, но с ней…

— Ладно пугать, назови имя, — я понимал, что выбранный Аидом поединщик слабым не будет по определению, но никакого страха по этому поводу не испытывал. — А то я мифологическую историю знаю в целом неплохо, но из амазонок могу только царицу Ипполиту вспомнить.

— Тогда Ифито будет для тебя большим сюрпризом, — Ахиллес довольно зажмурился, став похожим на обожравшегося сметаной кота. — Я уже жду не дождусь увидеть ваш поединок.

— Ну да, ты-то в своё время поураганил с амазонками как надо. А чуть больше подробней можно? — я порылся в памяти, и она не дала ни одного отклика на это имя. — Кто такая, чем известна?

— Одна из ближайших людей Ипполиты, — охотно отозвался величайший герой Греции, — участвовала в войне с Гераклом, когда тот явился за поясом Ипполиты.

— И? — я вопросительно поднял бровь. — Чего из тебя каждое слово будто клещами тянуть надо?!

— И прославилась тем, что не раз вступала в бой с самим Гераклом и Тесеем и заставила их отступить, — с довольной рожей закончил тот. — Причём первый был вместе с Теламоном, а сын Посейдона с Тиамидом.

— Погоди, — я немного завис, — ты хочешь сказать, что эта самая Ифито билась против нескольких противников, среди которых были и Геракл и Тесей и победила?! Писец…

— Наконец до тебя дошло! — рассмеялся Ахиллес, хлопая себя по ляжкам. — Это будет крайне забавно, клянусь Аресом!!!

— Ага, обхохочешься, — я скривился так, будто зажевал целый лимон. — Я уже представляю эту бой-бабу.

— Я могу много рассказать про её подвиги, — сын Пелея откровенно веселился за мой счёт. — Однажды…

— Благодарю, обойдусь, — невежливо оборвал я Ахиллеса. — Мы закончили на сегодня?

— Да, отдыхай, — неожиданно покладисто согласился тот и повернулся к Минотавру. — Астерион, друг мой. А не пропустить ли нам по чаше вина под пение сладкоголосых дев? Или сегодня Овидий даёт свои Любовные элегии! Давненько я его не слушал. Так что, идёшь?

— Конечно, — кивнул бык, и, махнув мне рукой, две легенды побрели к выходу с арены, что-то обсуждая по дороге, а я повернулся к Мико.

— Не хочешь сходить? — Смешер и нож заняли свои законные места. — Всё-таки сам Овидий. Когда ещё такое услышишь.

— Ты то же самое про Гомера говорил, — рассмеялась японка. — Они каждый день выступают. И дерутся за место в очереди.