— Мне тоже, — по секрету шепнул я. — Особенно когда взрослые тётки начинают типа, что пожелать тебе не знаю, а ты стоишь и нихрена не понимаешь, в чём прикол. Не знаешь — не желай. Всё же просто!

— Ага! — Мико рассмеялась, прикрывая рот ладонью. — Было такое! Или когда мужики начинают скабрёзные тосты говорить. Тоже слушаешь и не понимаешь, зачем тебе эти мальчишки, которых желают.

— Точно, точно! — я захохотал вместе с неё. — Я тоже думал, вот ещё, все девчонки дуры, возись ещё с ними. Мне сестры хватает.

— А сейчас ты знаешь, что с ними делать, — кивнула Мико, по-прежнему улыбаясь, но глаза вдруг стали грустными. — Но ко мне даже не прикасаешься. Я тебе не нравлюсь, да?

— Дурочка ты, — я тяжело вздохнул. — И я дурак. Хотя бы потому что не видел, как изменилось ваше отношение ко мне. Знать бы ещё почему, но тут у меня есть теория. Физиология, поиск самца для получения лучшего потомства, заложенный в инстинктах, плюс постоянный совместный риск, это тоже всё давит на психику. А тут рядом такой красавец.

— Ну всё, всё, разошёлся как глухарь на току, — рассмеялась японка. — Курлы-курлы!

— Но-но, — я щёлкнул её по носу. — Отставить командира петухом называть! Туповат, да, этого не отнять, но у меня есть оправдание! Мне вон мудак Эгор память стёр. И от этого я думал, что просто обычный человек, чуть ли не инвалид, даже комплекс неполноценности почти заработал на этом фоне. А знаешь, как для нас, пси-воинов, важна уверенность в себе? Мы же из неё свои силы черпаем. Помнишь, когда я первый раз с Астерионом дрался? Чуть занервничал, и всё, уже сбоят способности. А как только понял, что он тоже смертен, успокоился и всё, победил. Сейчас вон могу его, не двигаясь с места, раскатать.

— Тогда скажи, самоуверенный ты мой, — Мико обвила мне шею руками и замерла, почти касаясь лицом моего лица. — Почему за две недели, которые прошли с возвращения памяти, ты меня не трахнул?

— Потому что это было бы грубо и жестоко по отношению к тебе, — я погладил девушку по щеке, и она чуть не замурлыкала от ласки, прикрыв глаза. — Типа сделал одолжение, пригрел сиротку. А в наш первый раз ты должна чувствовать только удовольствие и наслаждаться происходящим, понимаешь.

— Вот сейчас мне всё нравится, и не думаю, что ты делаешь мне одолжение, — японка лизнула меня в ухо, вызвав поток мурашек по спине. — И я хочу преподнести тебе подарок. Ты, конечно, можешь отказаться…

— Не дождёшься! — я как сидел, так и встал, подхватив пискнувшую Мико на руки. — Я тебе покажу, можешь отказаться. Поздно, милочка, надо было раньше думать, я давал время. А теперь всё!

Через пару часов, окончательно утомившись, мы лежали на смятых простынях, бездумно глядя в потолок. Точнее, это я туда пялился, а улёгшаяся прямо на меня Мико обводила пальцем шрамы на моей груди. Я вообще заметил, что после секса девчонки очень любят их трогать. Не знаю почему, но каждая это делала, даже Юлия.

— И что дальше? — японка не поднимала головы, но я чувствовал, как она замерла в ожидании ответа.

— А дальше мы будем жить долго и счастливо и вообще никогда не умрём, — я чмокнул её в макушку, просто потому что лень было тянуться дальше. — Я не твои японские родственнички, чтобы сначала пригреть, а потом, как появились проблемы, выкинуть, словно ненужную вещь. Если ты моя, то это навсегда. Так понятно?

— Ага, — Мико счастливо пискнула и потёрлась носом о мою грудь.