— Это бесчестно! — взвыла упавшая на землю Ифито и подскочила на ноги. — Владыка, позволь, без этих трюков я порву его…

— Ага, ага, — перебил я её вопли. — То, что я победил, сомнению не подлежит. Но думаю, всем было бы интересно узнать, сможет ли справиться со мной ваша героиня голыми руками! Что скажешь, Аид? Устроим ещё один поединок?

— И какие условия? — он поначалу хотел сразу отказаться, но Персефона что-то шепнула мужу на ухо, и тот послушно склонил голову.

— Всё просто, — я ухмыльнулся. — Дерёмся без оружия и любых уловок. Только голая плоть. Кулак на кулак. Если Ифито победит меня, я отдам вот этот нож. — Я вынул свой костяной клинок из ножен. — Он создан из бедерной кости древнего зверобога и способен убить кого угодно. Вон Танатос может подтвердить, он в этом деле дока.

— Всё верно, — кивнул, как всегда, мрачный любитель рока. — Это очень сильное оружие.

— А если я одержу победу… — я сделал эффектную паузу и, когда Аид уже был готов взорваться, продолжил: — Ты позволишь Астериону невозбранно входить в своё царство и уходить, когда он того захочет.

Аид громко скрипнул зубами, и я уже подумал, что переборщил, когда его за локоть тронула Персефона. Это, кстати, никого не удивило, все и так знали, кто настоящий хозяин царства мёртвых. А что поделать, если старший из братьев-богов подкаблучник. Он даже никогда не изменял жене, что для Олимпийцев вообще нонсенс! Сама богиня плодородия цепко держала яйца мужа в кулаке, не давая ему даже заглядываться на других баб. А с возможными соперницами расправлялась безжалостно. Так что я не верил в байки, мол, страдает несчастная, аж кушать не может, приходится её на половину года на Олимп отпускать. Хорошо устроилась, но мне это только на руку.

— Да будет так! — Аид снова треснул вилами по полу, принимая грозный вид. — Если победишь, я прикажу впускать и выпускать Минотавра, когда он того захочет.

— Вот и договорились, — я кивнул, пряча ухмылку, и принялся раздеваться, хотя и особо снимать-то мне было нечего.

Изорванный комбинезон Мико не удалось починить, от него остались одни штаны, но те мне были нужны для возвращения. Не идти же мне в хитоне или хламиде. А вот на арену их надеть не жалко. Так что я скинул тряпки, передал нож и Смешер Мико и остался в чём мать родила под взглядами сотен мёртвых греков. Впрочем, я и раньше особо не смущался, а за месяц жизни в городе, где половина населения, невзирая на пол и возраст, ходят голыми, и вовсе последний стыд потерял.

— Готова? — я с усмешкой взглянул на взбешённую голую Ифито и поманил её пальцем. — Ну, иди сюда.

Да, я понимал, что слабее в рукопашной схватке, но за месяц поединков с Ахиллесом сделал несколько выводов. Во-первых, греки тяготели к борьбе. Ударная техника у них была слаба, да и в целом они предпочитали именно партер. Это не значит, что они были слабы, скорее наоборот, правил-то у них особых не было, так что и болевые, и удушающие использовали в полный рост. Но всё же на этом можно было сыграть, особенно если учитывать второй момент, что я отметил. А именно, косность мышления большинства жителей Элизиума.

С Ахиллесом всё было ясно, он являлся маньяком войны и изучал все способы убийства ближнего своего, но большинство героев древней Греции считали, что новые приёмы и ухватки им не нужны. Мол, раньше было лучше, и они и так всё знают, ведь их бороться учили сами боги. С одной стороны, это действительно было так, но с другой — современные методики рукопашного боя впитали всё самое лучшее от многих стилей разных стран.