Дракайна взревела от боли и попыталась раздавить меня ударом хвоста. Но я отбросил себя толчком, оказавшись вне досягаемости, и тут же метнул Смешер, целя в голову. Ошарашенная предыдущей атакой баба-дракон не сумела среагировать на новую угрозу, а может, просто не заметила, всё-таки по сравнению с ней молот был почти незаметен. Однако удар вышел на загляденье. Череп пробить, к сожалению, не удалось, но теперь у чудовища на лбу красовалась широкая рваная рана, в которой проглядывали кости. А кровь, обильным потоком текущая из рассечения, заливала ей глаза, застилая обзор, так что от ответного удара я ушёл, не напрягаясь.

— Я раздавлю твои кости!!! — дракайна принялась метаться по полю стадиона, пытаясь найти меня, а я обрадовался, что вовремя отправил Катю с остальными на трибуны. Им тоже доставалось, но всё же постройка была рассчитана на возможные проблемы с духами или чем-то посильнее, так что пока держались, не подавая признаков разрушения. — Я сдеру с тебя кожу…

Дальше я не слушал, занятый подготовкой к атаке. Удачно получилось, что впавшее в неистовство чудовище передавило массу кентавров, сатиров и циклопов. Причём последние её особенно бесили, может быть, дракайна думала, что это я. Гарпий к этому времени уже почти добили, небольшие остатки стаи кружили ещё возле разлома, оглашая окрестности мерзкими криками, но вперёд не лезли. Оно и понятно, даже с такого расстояния Доржиевы умудрялись доставать их, заслуживая уважительные взгляды остальных богобоцев. Причём Дара ничуть не уступала деду, работая с ним наравне. Думаю, после сегодняшнего дня её статус в клане значительно вырастет. Что, опять же, чревато. Мало мне было одного долбоклюя-жениха, так ещё и новые появятся. Но ладно, это потом, сейчас же я прикинул варианты и, сплюнув на удачу, спрыгнул с трибуны, большими прыжками помчавшись к беснующейся драконобабе.

Мыслил я трезво, даже со Смешером шансов у меня немного. Это как с йотуном, бить без плана было бесполезно, я просто не пробился бы к жизненно важным органам. Успех с рукой не в счёт, хоть рана была серьёзной, но по факту на боеспособность дракайны никак не повлияла. Так что уязвимая точка для моих атак была одна — голова. Но, как показала практика, бросками я ничего не добьюсь. Даже если нанесу ещё несколько ран, всё равно убить чудовище не смогу. Слишком много времени на это потребуется, а ведь не стоит забывать о Посейдоне, он не станет смотреть, как я медленно и печально убиваю его слугу. Значит, нужно было атаковать лично, так как только так работал мой дар и была возможность пробить невероятно прочные кости дракайны.

Попытка у меня была всего одна. Если только драконобаба успокоится и поймёт, что рана на лбу не такая глубокая, да и без руки она может раздавить меня как козявку — мне конец. Слишком велика разница в габаритах и слишком она сильна, снося мои Щиты словно картонки. Вот потому я и рвался сейчас вперёд, и, заскочив на змеиную спину, бежал по ней, придерживаясь за гребень. Кто скажет, что это легко, — пусть сам попробует. Туша дракайны ходила ходуном, кольца свивались и развивались, так что приходилось прыгать, но пока мне удавалось оставаться незамеченным. И словно в награду за это, возле места, где драконье тело переходит в женское, мне подвернулся полуживой циклоп, с трудом держащийся на ногах и пытающийся скрыться от бешеной монстрихи на трибунах.

Бить его я не стал, зачем, и так помрёт, просто использовал как трамплин. Одноглазый даже не понял, что именно ему впечаталось в затылок, а я уже летел вверх, держа Смешер наготове. Дракайна меня не видела, я находился у неё за спиной, недаром выбирал момент, когда отвернётся.