— Ты дура? — я всё же не удержался, с удивлением вылупившись на женщину. — Кто тебя вообще куратором назначил? Командир группы отвечает за операцию до момента подтверждения завершения задания инспектором бюро! Если хоть кто-нибудь из начальства узнает, что ты сейчас ляпнула… ну ты понимаешь, да? Я тебе только что говорил, что будет.

— Тебе никто не поверит, — Марина уже не пыталась давить на меня, а сама принялась оправдываться и юлить. — Я твой непосредственный начальник…

— А давай проверим? — Я хитро прищурился, глядя ей прямо в глаза и женщина, не выдержав, отвела взгляд. — Ты и сама понимаешь, что даже если тебе удастся отмазаться, то вот для Натальи начавшееся разбирательство будет последним. Она и так на птичьих правах здесь.

— Чего ты хочешь? — помрачневшая Реман явно поняла, в какую яму она только что себя закопала, и на удивление, это включило её мозг. — Я готова…

— Ты сделаешь всё, что я скажу, — честно говоря, начиная разговор я не надеялся на такой исход, но и отказываться не собирался. — Не волнуйся, домогаться не собираюсь, да и заставлять делать что-то противозаконное тоже. Мне вообще ничего не надо, просто не мешай.

— Надо же, — немного расслабилась Марина. — А я думала, ты потребуешь не трогать Обрескову. Или ты, наконец, избавился от этой твари?

— За языком следи, — я нахмурился, давая понять, что дальнейших оскорблений не потерплю. — Юлю защищать не надо, она сама справится. А ты просто дура, если не понимаешь, что для неё то, что осталась жива было не такой уж наградой и в каком аду она жила всё это время.

— Мой брат… — поджав губы и насупившись начала было Реман, но я её перебил.

— Твой брат был командиром группы. — я жёстко взглянул ей в глаза. — И это была его ошибка. Он принял решение атаковать, не разобравшись и не только сам погиб, но и всю группу за собой утащил. И, кстати, твоя мать это прекрасно понимает, поэтому не обвиняет Юлию, а даже помогла ей справиться с депрессией. И только ты играешь в обиженку, добиваясь неизвестно чего. Хочешь, чтобы Обрескова умерла, мол это будет честно по отношению к твоему брату? А что он сам бы сказал на этот счёт? Уверен, что-то про идиотизм. Но плевать. Делай что хочешь. Однако если перейдёшь рамки… Юля моя женщина, а за своих я иду до конца. Уверен, это уже все поняли. Так что думай, а я пошёл.

— Блинова не моя креатура, — я уже взялся за ручку двери, когда Марина подала голос. — Мне просто поручили за неё приглядывать, а взамен поставили вашим куратором. Я… хотела отомстить. Занять место этой… Обресковой и сделать так, чтобы вас вышвырнули из бюро.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — я повернулся, внимательно глядя на куратора. — Я не про мотивы, они и так понятны, хоть и кажутся мне идиотскими. Я про Наталью. Хочешь сказать, вы не в одной упряжке?

— Да я знать её не знаю! — психанула Реман. — Мне просто сказали, хочешь стать куратором — вот тебе девочка, присматривай за ней, она должна быть командиром группы. Потом, когда ты появился, переиграли, приказ теперь гласил, что она всегда должна оставаться рядом с тобой. Я даже не ожидала, что это будет бывшая ренегатка, да ещё больная на всю голову!

— Ты разве сама не такая? — я усмехнулся, глядя Марине прямо в глаза. — У тебя устойчивая мания испортить жизнь Юле. Но ты так и не сказала, зачем всё это мне рассказываешь. Хочешь пойти против своих покровителей?

— Что-то происходит и мне это совсем не нравится. — наверно, впервые с момента нашего знакомства я видел женщину полностью серьёзной и сосредоточенной. — Наталья категорически не готова к работе в команде.