Глава 25

Визит к нелюдям оставил странные впечатления. Прежде всего у Керы — богиня всю дорогу оставалась крайне задумчива и ещё чему-то улыбалась. С таким хищным предвкушением. Это вызывало опасение, но расспрашивать подругу я не стал.

Думал, что на сегодня странные новости закончились, однако по возвращении на квартиру выяснилось, что это ещё не всё. Доменико опять гостил у доминуса Силвана. Парень встретил нас ужасно возмущённый и возбуждённый. Проще говоря, его просто распирало от новостей.

— Где вы так долго были?! — возмутился парень, — Я уже два часа не нахожу себе места! Думал, что-то случилось!

— Да всё в порядке, — пожал я плечами, — общались с иными. А вот у тебя явно что-то случилось. Расскажешь?

— Не у меня, а у нас, — покачал головой брат, и, не в силах сдержать эмоции, вскочил на ноги и принялся расхаживать по комнате. Дело осложнялось тем, что комната, которую мы снимали, к такому времяпрепровождению не способствовала. Слишком маленькая и захламлённая — приходилось обходить стулья, стол, кровати и комод. Доменико выругался и снова плюхнулся на кровать.

— Сенат готовится принять новый закон. Пока идёт обсуждение, но уже ясно, что его примут большинством голосов. Знаете, как звучит?

Я вопросительно приподнял бровь.

— В целях защиты государства от вражеских поползновений, а также для поддержания сил божества, чистоты, обеспечивающего процветание и счастье для Римской республики, гражданам старше семидесяти лет и безнадёжным больным любого возраста надлежит явиться в ближайший храм чистоты для воссоединения с божеством. В случае нападения вражеских богов и их представителей, возраст воссоединения с божеством может быть снижен. Добровольное воссоединение с божеством следует осуществлять по первому требованию из магистратов. Лица, уклоняющиеся от добровольного воссоединения с чистым богом, будут обвинены в измене республике и лишены гражданства.

Брат замолчал, вглядываясь в наши лица:

— То есть понимаете? Если ты отказываешься от добровольного жертвоприношения — ты враг республики. И, значит, всё равно будешь принесён в жертву. Вот так. Говорят, у Ерсуса Алейр не выдержали нервы. Ему очень не понравился тот взрыв в храме и то, что злоумышленника так и не поймали. В общем, он уступил уговорам чистых братьев — они давно пытались что-то подобное продавить. Я… я не понимаю, о чём они думают. Люди не станут этого терпеть! Это бунт!

— Ерунда, — улыбнулся я. — Побоятся. Или им объяснят, насколько это хорошо и выгодно. В конце концов, у нас и так средний срок жизни не слишком большой, так что стариков и больных не так уж много. Полагаю, многие будут даже рады избавиться от обузы. Ты заметил, как обнищал Рим в последнее время? Кормить стариков стало сложно. Они и так умирают. А теперь послужат величию Рима.

— Так ты что, с ними согласен? — Ну надо же! Брат настолько расстроен, что перестал замечать сарказм. — Прости, я слишком зол. Почему ты так спокоен?

— Я думаю, нам нужно срочно написать Петре. Нужно, чтобы газеты вышли сразу же, как только закон будет принят. И тираж должен быть по-настоящему большим. Эх… Всё, пора нам в Кронурбс, ребята.

Я действительно был очень доволен. Повезло нам с этим законом! Они просто развязали нам руки. Думаю, теперь народ не будет против, если мы немного пошалим. Нужно только дождаться, когда его обнародуют.

Доменико серьёзно не понимал, чему я радуюсь и требовал объяснений.