Я только кивнул — и без объяснений чувствовал, как оно будет. Попытку выбраться из Тартара обсуждали как военную операцию. Я в этом ничего не понимал, и потому чувствовал себя лишним. Всё, что требовалось от нас с Керой — это обеспечить шанс. Да, прорваться через сторуких считается невозможным, но даже если бы их не было, пленники Тартара не имели никаких шансов выбраться. Просто потому, что для них выхода отсюда нет. Он есть только для тех, кто не принадлежит бездне. В общем, мне было скучновато. Прежде всего оттого, что я понятия не имел, как и с кем они собираются воевать. То есть понятно, что со стражами в лице Гекатонхейров, вот только я в упор не понимал ключевых точек плана, и спросить было неловко. Титаны были слишком заняты обсуждением. Единственное, что я понял — это то, что попытка не первая. Далеко не первая. Двадцать пять тысяч триста сорок восьмая, если быть точным. Это Иапет сообщил, когда все собрались. Уже потом, когда выдалась свободная минутка, я уточнил, зачем они это делали, если всё равно выход из Тартара для них просто не существуют.

— Развеять скуку, — пожал плечами великан. — И потом, мы знали, что рано или поздно возможность представится. Так почему бы не усыпить бдительность? Не думаю, что Гекатонхейры будут столь же усердны сейчас, чем если бы мы попытались впервые.

— А вам хоть раз удалось пройти мимо них? — полюбопытствовал я.

— Нет, ни разу. Но сейчас у нас всё получится, я уверен, — покивал головой Иапет.

Да уж. Как-то это не очень вдохновляет. Мануэля я больше не видел — как только закончилось обсуждение планов, старик убрался руководить войском. Мы же с Керой, Гекатой и титанами разошлись по окрестным горам — готовить отвлекающий манёвр. Впрочем, моё участие там тоже предполагалось чисто символическим — делиться своими божественными силами я никак не могу, за неимением таковых.

— Должен заметить, в этой местности я чувствую себя совершенно бесполезным, — пробурчал я, когда мы отправились в дорогу. — Болтаюсь прицепом. В то время как там, наверху, наши вынуждены сдерживать эту чистую пакость. Если ещё сдерживают.

— Ты просто заскучал, — отмахнулась Кера. — Как только начнётся драка, вся тоска пройдёт.

— Угу, — пробурчал я. — Драка, в которой я буду точно так же бесполезен, как и сейчас.

— С чего ты взял? — удивилась богиня. — Твои проклятья могут быть полезны даже против сторуких.

— Мои проклятья здесь не работают, — я почему-то был уверен, что Кера и так это знает, и услышав последнюю фразу, изрядно удивился. — Я уже пытался войти в транс, и ничего не почувствовал. Я так понимаю, это потому, что моя сила — заёмная.

— А вот сейчас было обидно мне, — фыркнула Геката, которая с любопытством слушала разговор. — Да и всем, кто когда-то делился своими силами со смертными. Это дар, Диего! Причём дар, который получил не ты даже, а твои далёкие предки. Эта сила — только твоя. И даже решать, как именно она проявится можешь только ты сам. Это не я сделала тебя проклинателем — ты сам решил, что эта способность нужна тебе. Сам её развил, если я не ошибаюсь, до очень впечатляющих пределов. Отобрать это умение у тебя никто не может, даже сам Тартар. Тебе просто не нужно сосредотачиваться специальным образом, чтобы использовать его здесь. Это же Тартар! Здесь мысль имеет гораздо больший вес, чем в Ойкумене.