Семеро парней и четыре девушки. Одна из них точнее была молодой женщиной: полтора месяца назад Ольга вышла замуж. Ее муж, Олег Сурта, находился рядом.

Они являлись одногруппниками. Все, кроме жены Олега, без которой тот бы не принял приглашение Сергея Анина, организатора этой встречи, и Артема Донского. Артем, двадцати пяти лет, высокий и светловолосый, с правильными чертами лица и карими глазами, учился с ними на первом курсе, его отчислили из университета после второго семестра. В дальнейшем он заходил в бывшую группу несколько раз в течение года, после чего исчез вовсе. Его стали забывать.

Недели две назад возле университета его встретил Сергей Анин. О том, чтобы после экзаменов поехать на дачу его отца, Анин разговаривал с одногруппниками еще весной. Дача и длительная вылазка в Арсеньевский лес. Неясно было лишь одно — сколько человек соберется. Анин предложил ему присоединиться к ним.

У Донского шла черная полоса в жизни. Возможно, началась она еще после ухода из университета. Артему было не до веселеньких уик-эндов, однако он согласился. Решил развеяться, и еще ему не хотелось, чтобы Анин упомянул о нем другим — в этом случае ему промоют косточки за глаза. Донской почему-то свирепел при этой мысли, хотя понимал, мнение бывших однокашников не имеет значения.

В условленный день Анин заехал за ним. В машине находились еще двое: Витя Грожин и Саша Лепетнев. Донской поздоровался с каждым за руку. Грожин — темноволосый, выше среднего роста, такой же широкоплечий, как и Донской. Он был другом Анина еще до университетской учебы, они жили в одном районе. Анин, единственный, кто по неизвестной причине был расположен к Донскому, явному единоличнику, самому старшему в группе и наверняка смотревшему на многих из них несколько свысока, никогда не замечал ревности Грожина, за то ее не единожды чувствовал сам Артем. Это была неприязнь с первого взгляда, не считая того, что на Анина, довольно сильную, цельную личность, Донской имел какое-то влияние, и это Грожину не нравилось.

Спустя годы ничего не изменилось. Грожин не улыбнулся, не сказал ни слова. На его лице не было удивления — он знал об Артеме прежде, чем тот сел в «ауди». Донской понял: Грожин был обеими руками против его появления, быть может даже спорил с Аниным, но тот уже сделал приглашение. Впрочем, Грожин был спокоен, от него не исходило явного недовольства.

Иная реакция была у Лепетнева, сероглазого, узкоплечего парня, казавшегося еще выше Донского из-за своей худобы и длинных рук и ног. Один из самых способных студентов их параллели, обычно задумчивый и молчаливый, изредка напоминавший классического зубрилу-ботаника, если забывал снять очки для чтения, приветствовал Донского так, как будто по-настоящему соскучился. Кажется, Лепетнев вообще не относился отрицательно к кому бы то ни было. Донской знал, Лепетнев, несмотря на свой не внушающий особого уважения внешний вид, обладает силой, не пропорциональной объемам тела, тем не менее, его нелегко было представить выясняющим с кем-то отношения.

Лепетнев завязал разговор, поинтересовался у Донского здоровьем и, конечно, его теперешней жизнью. Артем нахмурился, отвернувшись к окошку и посматривал на прохожих. Он не желал касаться этой темы, Кроме того, что за последний месяц появилось много проблем, Донской противился мысли, что бывшие однокашники в данный момент находятся в куда лучшей ситуации, это притом, что три-четыре года назад он рассчитывал сейчас отдыхать в более престижном месте, нежели какой-то Арсеньевский лес.

Донской отшутился и совершил быстрый выпад, переводя разговор в другое русло, — не женился ли кто из них? Неприятная тема, будто громадный валун, перекрывавший дорогу, проскользнула мимо и затерялась где-то позади.

На выезде из города, со стоянки придорожного кафе, к ним присоединился микроавтобус «Фольксваген» с остальными.