Рука Анина обхватила ружье, рванула его на себя. Тщетно. Олег Сурта, выпученными глазами уставившийся на существо, убивавшее Лену Стоянову, намертво сжимал ружье, словно держался за частицу реальности, грозившей погрузиться во тьму безумия!

Анин толкнул его в направлении проселочной дороги. Сурта побежал. Его жена, повернувшись, увидела происходящее и, вскинув руки к лицу, завизжала. Она застыла на месте, несмотря на то, что Надя Глусская не остановилась.

Лена Стоянова перестала кричать, ее вопль перешел в предсмертный хрип, но она еще была жива. Лицо девушки побагровело, будто было в крови.

Пинчук остановился. Он продолжал отталкиваться ногами, но они лишь вспарывали землю, не в силах сдвинуть тело с мертвой точки. Он завывал, отмахиваясь руками, словно в надежде, что ужасное видение прервется, на подбородок стекала слюна.

Олег Сурта подхватил жену, развернул и практически ударил ее между лопаток. Это подействовало: Ольга прекратила вопить и побежала к дороге.

Лена Стоянова обмякла. Тварь опустила свою треугольную голову и вырвала кусок из спины девушки. Лена не пошевельнулась.

Второе «клевательное» движение. Мелкие брызги крови.

Пинчук по-прежнему не двинулся с места.

Олег Сурта повернулся к существу, начавшему очередное пиршество, и вскинул ружье.

На проселочной дороге один за другим взревели двигатели микроавтобуса и джипа. В «фольксваген» запрыгнул Донской, в джип — Грожин. Анжела Маверик откатила дверцу микроавтобуса и повалилась на пол салона, оставив ноги снаружи: подтянуться полностью у нее не было сил.

На поляне грянул выстрел.

Олег Сурта пытался прицелиться, но кроме суматохи и скорости происходящего мешал еще один фактор — тело девушки почти полностью закрывало собой тварь. Виднелись лишь тонкие ноги, казавшиеся на фоне листвы бесплотными, и сверху вибрировали усики насекомого.

Ружейный заряд разворотил пах уже мертвой девушки и часть бедра. Тело вздрогнуло, как будто девушка совершила очередную попытку вырваться, однако, насекомое не сдвинулось с места ни на шаг. Кустарник позади обдало кровавыми ошметками плоти. Брызги крови, летевшие во все стороны, попали Пинчуку в лицо.

Олег Сурта отпрянул, чувствуя, что вот-вот задохнется, словно это он убил Лену Стоянову.

Тварь жадно «клюнула» труп снова. И еще раз.

Сергей Анин, не осознавший, что все звуки на несколько минут исчезли, а в ушах у него стоит монотонный гул, бросился к Пинчуку — тот