– Вот как? Вы считаете это знакомством? – я потихоньку накалялась. – Вы обманом проникли в мою… в ту квартиру, которую бабушка оставила мне, представились соседом, буквально силой впихнули мне ту дурацкую чайницу, а в ней оказался «жучок»!

– Я, конечно, виноват, – он наклонил голову, – я не учел всех обстоятельств. Я не думал, что вы так быстро найдете подслушивающее устройство.

– И не думали, что я захочу проверить, являетесь ли вы действительно моим соседом? – прищурилась я. – Слушайте, вы уж простите, но я вас не приглашала и сегодня очень устала, так что… – я выразительно поглядела на дверь.

И дверь тут же открылась, и на пороге появилась Аида с подносом, на котором стояли две чашки, сахарница, тарелка с печеньем и вазочка с конфетами.

– Что ж вы просто так сидите, всухомятку, – сказала она, укоризненно на меня посмотрев, – у меня печенье домашнее, только что испекла. Угощай гостя-то, Вита!

И не скажешь же ей, что никакой это не гость, а черт его знает кто такой.

Аида деликатно вышла, старик отпил чая и откусил печенье, похвалил и снова стал серьезным.

– Виталия, – сказал он, – я пришел за бокалом.

– Что-о? – Я едва удержалась, чтобы не вскочить со стула.

– Да-да, вы не ослышались, – повторил он, – я пришел за бокалом, который вы нашли в квартире вашей бабушки.

Ноги сами меня подвели к сумке, руки сами достали бокал и поставили его на стол.

– Хорош… – сказал мой незваный гость и протянул было руку, чтобы взять бокал, но передумал.

Очевидно, почувствовал, что если только дотронется до бокала, то я двину его стулом. Клянусь, я так бы и сделала.

Душу мою переполняли злость и негодование. Кто этот тип? И как он посмел покуситься на мой бокал?

– Это не ваш бокал, – сказал гость, – бабушка оставила вам только половину квартиры, про бокал, если честно, она и не вспомнила. Он хранился в семье с незапамятных времен, она его прятала, как привыкла, а потом просто забыла о его существовании. Что поделаешь, возраст… – он грустно улыбнулся.

А я взяла бокал и провела по краю пальцем. Послышался тихий мелодичный звук, я подняла бокал и посмотрела сквозь него. Комната выглядела залитой волшебным рубиновым светом. Я ждала, но ничего не случилось, я не перенеслась в сознание этого человека. По-прежнему он сидел напротив, и я не знала, какой он меня видит. И ни одной мысли я прочитать не смогла.

Это было совсем не так, как с Витькой. У того в голове просто не было никаких мыслей. Ничего не было.

Но тут… тут был не то чтобы непроницаемый заслон, просто я поняла, что бокал на этого человека совсем не действует. Он смотрел на меня и улыбался.

– Виталия, – сказал он, когда я оставила свои попытки, – бокал не игрушка. А вы используете его исключительно для интереса. Или для любопытства.

– А что, что это такое? – спросила я.

– Это очень старая история, – сказал он, – по преданию, бокал принадлежал кардиналу Ришелье, знаете о таком?

– Уж как-нибудь, – обиделась я, – «Три мушкетера» читала в детстве, как все.

– Ну да, ну да… – он снова печально улыбнулся. – Так вот, на самом деле этот бокал гораздо древнее, но… думаю, что вам это будет неинтересно.

– Говорите, что бабушка про бокал забыла? – заговорила я. – А вот это вы видели?

И я показала ему бабушкино письмо, которое нашла в ящике старого серванта и принесла сюда.