– Да я никогда и не убивал детей, – сказал Билли, как бы сконфузившись. По какой–то необъяснимой причине ему вдруг стало неловко за свое необдуманное предложение. Он опять подивился себе и не мог понять, что с ним сталось: совсем, видно, стал размазней!

Все трое отправились через джунгли по тропе, огибавшей деревню с севера. Терье шел впереди, держа за руку мальчика, Байрн следовал за ним по пятам.

Они достигли задней стороны «дворца» Оды Иоримото и, скрывшись в густой листве, попробовали произвести разведку.

– Там в задней стене есть маленькое окошко, – сказал Байрн. – Верно там она и спрятана.

– Да, – ответил Терье, – это должно быть та задняя комната, про которую говорил мальчик. Но прежде всего нужно связать этого мальчишку и заткнуть ему рот, а затем мы уже сможем действовать, не опасаясь, что он поднимет тревогу.

С этими словами француз снял длинную веревку, которая была обмотана вокруг пояса его пленника, и надежно связал его. Он засунул ему в рот кусок его передника в виде кляпа и перевязал его сверху широкой полосой материи, оторванной от того же передника.

– Может быть ему не совсем удобно, – заметил Терье, – но не особенно мучительно и не опасно. Те перь за работу!

– Я пролезу в окно, – объявил Билли, – а вы спрячьтесь здесь в высокой траве и сторожите молодчи ков, которые могут забраться к нам в тыл. Если я вам крикну, можете выбежать с вашей артиллерией. Если я выведу девку, а япошки будут теснить, так вы их хоро шенько угостите!

– Вы берете на себя таким образом весь риск, Байрн, – запротестовал Терье. – Это несправедливо. Так нельзя!

– Бросьте! Одного из нас наверняка уложат, – добродушно, против своего обыкновения, объяснил Билли, – и уж лучше, чтобы это был я, чем вы. Девчонка не больно–то обрадуется, коли ей придется остаться со мной одной–одинешенькой. К таким, как я, она не привычна. Вы как ей подходите, вы и оставайтесь здесь, и можете ей помочь после того, как я ее выведу. Не хочу я с ней вожжаться. Одно беспокойство от ней! И затем, как бы вспомнив что–то, он прибавил: – А выкупа с нее мне не нужно, можете его получить. – Подождите, Байрн, – прошептал Терье. – Мне тоже нужно вам кое–что сказать. Можете мне верить или нет, но в нашем положении, когда один из нас, а может быть и оба умрут сегодня, мне, право, не к чему врать. Я тоже не желаю этого проклятого выкупа. Я только хочу сделать все, что могу, чтобы исправить зло, причиненное мисс Хардинг. Я… я, mon ami… я люблю ее. Говорить ей об этом я не стану. Я не принадлежу к тому сорту мужчин, за которых может выйти замуж приличная девушка. Но я желал бы иметь возможность рассказать ей все, касающееся моего участия в этом грязном деле, и, если возможно, получить ее прощение. Главное, конечно, нужно помочь ей благополучно добраться до цивилизованного порта и сдать на руки ее друзей. Дела наши так плохи, что может быть мне никогда не удастся это исполнить. Но, если я умру сейчас, а вы останетесь живы, то я прошу вас передать ей то, что я вам сказал. Расскажите ей про меня, что хотите, – вы не сможете очернить меня больше, чем я того заслуживаю, – но скажите ей все–таки, что из любви к ней я в последнюю минуту исправился. Байрн! Лучше ее нет в целом мире. Ни вы, ни я еще такой не видывали, мы недостойны дышать одним воздухом с ней. Теперь вы видите, почему я хочу идти вперед?

– Я так и думал: вы к ней подмазываетесь, – ответил Билли. – Ну, да чего зря болтать! Бросим жребий, кому идти, кому оставаться.