Поразить животное с одного точного выстрела очень трудно. Нужно целитесь в лоб (чтобы поразить мозг), сердце или позвоночник. Я попал медведю в грудь, куда точно не понятно. Возможно и убил конечно, но я сильно сомневаюсь. Если зверь упал от выстрела — это еще не означает, что он мертв и не опасен. Прежде чем подойти к нему, следует сделать контрольный в голову. Вот только медведя я не видел, он скрылся в глубине берлоги и признаков жизни не подавал.

Я выждал почти час, чтобы спустится с дерева. В это время Батон лаял где-то далеко, и не спешил возвращается к своему хозяину. Во время того как медведь вырвался из берлоги, я на собаку внимания уже не обращал, так, краем уха слышал, что он лает где-то рядом. И вот теперь, он снова далеко. Судя по всему, воспитание на пользу не пошло. До боли в зубах не хочется, ну вот не хочется мне с ним расставятся, но видимо придётся, мне нужен надёжный напарник. Я ведь сейчас, даже не знаю, жив медведь или нет, это как раз и должна выяснить собака, не подвергая жизнь охотника риску. И вот теперь, Батон далеко. Испугался сучёнок! А ведь так всё хорошо начиналось. Схватка с рысью (пусть он и был там прицепом), сделала его казалась осторожнее, но добавила опыта, потом он раненный смог загрызть служебную овчарку, а что его испортило потом? Потом была росомаха, которую он вывел на меня летом, затем проспал мою команду охранять возле части ПВО и теперь вообще, возле медвежьей берлоги бросил!

Я осторожно спустился с дерева и на негнущихся ногах отправился к берлоге. Стараясь вообще не дышать, я шёл медленно и осторожно, то и дело останавливаясь и прислушиваясь. Но впереди была тишина, и только раздражающий лай Батона раздавался где-то в стороне. Глубоко вздохнув, и направив стволы вниз, чтобы медведь оказался на линии прицела, я сделал последний шаг готовясь немедленно открыть огонь.

Медведя не было. Только сломанные ветки, клочки шерсти и капли крови указывали на то, что он недавно был здесь. Я быстро завертел головой. Как я его упустить то мог?! Это получается где-то теперь бродит подранок — шатун! Упущенный подранок очень опасен для окружающих. Он либо умирает, либо становится шатуном и нападает на всех подряд. Включив наконец голову, я уставился в том направление, откуда раздавался лай Батона. Слишком недоверчиво и предвзято стал я относится к своему псу после первых неудач, перестал доверять, а ведь похоже, что Батон как раз и висит на хвосте у подранка. Я бросился к своим лыжам и рюкзаку, придётся побегать.

Охота вдогонку. Идя на лыжах по снегу, я двигался на лай пса. Моя задача — догнать добычу, используя снег в качестве преимущества. Не приспособлен медведь для бега по глубокому снегу, слабый наст проминается под тушей косолапого, он быстро утомляется, а ещё он тяжело ранен. Капли крови, что пятнали снег возле медвежьего следа, становились всё больше и больше, в одном месте даже обнаружилась недолгая лёжка зверя. Хитрый, этот матёрый самец, убегает по чаще и бурелому, избегая открытых площадок, мне приходится часто обходить завалы, теряя время. Я уже слышу лай Батона довольно близко, он сильно утомлен, лает с надрывом, с перерывами. Как бы мой четвероногий друг ошибку какую ни будь не допустил, отпрыгнет из-за усталости не вовремя и подомнёт его медведь. Надо торопится.

Как только противник оказался в поле моего зрения я остановился, переводя дух и оценивая сложившуюся ситуацию. Мне необходимо выстрелить точно в цель. Чем ближе цель, тем больше вероятность ее поражения, но времени на раздумье нет. Я вижу, как Батон едва увернулся от очередного выпада подранка и больше не отвлекаясь на размышления стреляю два раза подряд, и тут же произвожу перезарядку.

Не забывая про правила безопасности, подхожу к медведю поближе, правки вроде не требуется, но я, не подходя к медведю произвожу контрольный выстрел, прямо в голову. Батон тут же бросается вперед и начинает ожесточенно трепать тушу лесного исполина. А ведь этот медведь и вправду, просто огромный!

Я подошёл к лайке и обнял мохнатую голову своего друга.