Второй день праздника начался с похода в баню с мужиками, надо себя в порядок привести, подготовится так сказать ко второму заходу.

— Эх хорошо! — расслабленный и красный как рак Андрей исходил паром, после первого захода в парилку — как же я братцы по всему этому скучал, вы бы знали.

— А остался бы участковым, скучать бы и не пришлось — философски отметил Толик — чего тебя в КГБ понесло? Тут же и так всё отлично. Живи и радуйся. Я вот дом летом построю, и баньку сразу, буду так каждый день время проводить, а ты будешь бегать за своими шпиёнами.

— Ну ты Толик себя с Андрюхой не сравнивай. Это ты у нас обстоятельный, почти семейный человек, можно сказать, а Андрюхе шило из задницы в роддоме забыли достать, он теперь на жопе ровно сидеть никогда не сможет. Ошибка акушера, тут его вины нету. — встал я на защиту друга.

— Сам ты ошибка акушера! Кто бы говорил. У тебя шило в заднице по более моего будет. У тебя там даже не шило, а штык от трехлинейки.

— Эх молодёжь — присоединился к разговору Иваныч — всё бы вам куда-то бежать.

Пока мужики дружески припирались друг с другом, я смотрел на Андрея. Семь месяцев я его не видел, друг основательно подтянулся в физическом плане. Лишний жирок исчез, поджарое и сильное тело, проглядывается даже пресс. Ноги как у гончей, на правом плече старый кровоподтёк, плечи стерты лямками рюкзака. На правой скуле тоже синяк, так бывает, когда получаешь плохо прижатым прикладом по лицу. Руки и грудь — в подживших царапинах. Указательный палец, весь один сплошной мозоль. Ноготь на большом пальце левой руки треснут и чуть ли не до крови стерт, как бывает, когда часто заряжаешь магазин автомата, или пистолета удерживая пружину как раз вот этим самым пальцем. Костяшки пальцев довольно сильно сбиты. Интересные спецкурсы он прошёл. Когда мы с ним увиделись, после моего возвращения с участка, Андрюха неумело вешал мне на уши лапшу, о том, что на спецкурсах было скучно, учили в основном юриспруденцию и немного иностранных языков. Якобы в центре Москвы курсы были. Только вот где в центре Москвы стрельбище есть, для стрельбы из автомата? Ну может и есть где, я точно не знаю, но судя по всем признакам, Андрюха с автоматом все семь месяцев не расставался, и довольно часто бегал с полной выкладкой, что тот конь.

Вообще я и не рассчитывал, что Андрюха мне хоть что-то расскажет про свою учебу. Но там явно непростых оперативников готовили, тут что-то связанное со спец подготовкой типа спецназа.

Синяки на плечах заметил и Толик, о чем тут же бесцеремонно и поведал всем собравшимся.

— А чего это у тебя на плечах? Синяки какие-то.

— Это ему Карина ногами натёрла, когда он своё долгое отсутствие отрабатывал — поспешил я вмешаться — а ты Толик не завидуй, а лучше попроси Андрюху, он тебе расскажет, как такие же заполучить, он у нас человек очень подкованный в этом вопросе.

— Я и сам знаю, как — Толик покраснел, но от дальнейших расспросов воздержался, а Андрей благодарно взглянул на меня.

Второй день праздника прошёл тоже великолепно. Пили, ели, пели песни, шутили и веселились, всё отлично, все довольны.

Тогда же, во время очередного перекура у нас и состоялся с Андреем серьёзный разговор.

— Спасибо — сказал Андрей, серьёзно глядя мне в лицо.

— За что спасибо то? — я смолил папиросу, блаженно щурясь на яркое зимнее солнце.

— Ты же догадался обо всём. Да и я конечно дурак, не надо было в баню идти.

— А. Ты про это. Ну так трудно было не догадаться. Не знаю, чему вас там учили, но ты как был гавенным опером, так и остался. Прости, но я как есть говорю.