Наше эпичное возвращение в лагерь вызвало большой переполох. Жора чуть не доделал то, что начал кабан и мне не мало ласковых слов досталось. Из нашей экспедиции выпадал первый участник.

Глава 17

Наши надежды, на то, что Макс отлежится и на следующий день продолжит работу, не оправдались. Ночью ему стало только хуже. Живот вздулся, началась кровавая рвота. Максима срочно нужно было доставить в больницу. До места посадки вертолёта, который привозил нам припасы, полтора суток пути, не довезём. По моему совету, Жора по рации связался с военными и уже через час Макса, беспосадочным способом эвакуировал военный вертолёт. Дежавю какое то, снова погибающий на моих руках человек, со вздутым животом, болото и где-то на горизонте вертолёт. Тфу, тфу три раза. Мы успели вовремя. Уже к обеду поступила информация, что Макс успешно прооперирован, парню удалили разорванную селезёнку. Большая кровопотеря, еще бы немного и аспиранта бы мы потеряли.

Два дня потеряны, график и план исследования можно смело выбрасывать в топку печи. Жора сам не свой, и после известий, что с Максом всё в порядке, он нажрался до потери сознания. Ну его можно понять, один из двух геофизиков выбыл из строя, а работы меньше не стало. Из института обещали прислать замену, но когда это произойдёт? Пока найдут специалиста, пока подготовят и отправят в Каменногорск, да и до заимки добираться не один день. Жорка попадает по полной программе. Если он сорвет графики работ, то может так случится, что из Москвы приедет не новый геофизик, а новый начальник партии, а Жорка останется рядовым участником экспедиции. Такое в моё время случалось сплошь и рядом. Никого не интересуют сложности поискового отряда, в больших кабинетах за работай следят по бумагам. А мне это не надо, с Жоркой мы сработались на ура. Неизвестно ещё, как новый начальник себя поведёт.

Жорку надо выручать. Понятно, что нового специалиста сейчас ему не кто не родит, будь даже в нашей партии женщины, но придумать выход можно. Я думаю, что справится с магнитометром в моих силах, конечно под надзором и контролем опытного геофизика. Ничего там сложного в принципе нет, снимай и записывай показания, расшифровывать и обрабатывать их мне не надо. Я не альтруист, но эту эпопею с исследованием болот надо заканчивать, все устали, а я ещё и постоянно на нервах.

Моё предложение Жору обрадовало, чуть не в ногах валялся от благодарности. Ну это и понятно, для Жоры я последняя надежда.

Снова мы на болоте, только уже вдвоём. Жорка тащится в «деревяшке» я за рулём лодки. Несколько дней уже мучаемся. Именно мучаемся, спокойной работой это назвать сложно. В рыбацкой лодке, Жорке приходится справляется самому, на островках к работе подключаюсь я. От частых рывков и от попаданий в кустарник, трос часто рвётся, он уже стал короче почти в два раза, что не добавляет комфорта начальнику партии, ведь в корме аэролодки установлен винт, который задувает в деревянную лодку мусор и брызги воды, да и постоянный, мощный, напор воздушного потока делает пребывание в лодке тем ещё испытанием. Но Жорка почти счастлив. График мы постепенно нагоняем.

Сегодня для меня будет первое серьёзная проверка нервной системы. Мы приближаемся к острову сектантов, и значит к сломанному порталу. Скрыть или обойти этот остров не получится, он самый крупный из известных мне на болоте, да и на Жоркиной карте обозначен. Ночевать мы сегодня будем именно там.

— Всё. Шабаш Жора. На сегодня надо закруглятся, переночуем на острове с брошенной деревней. Завтра снимем на нём показания и дальше двинем. — сказал я, когда деревянная лодка в очередной раз по инерции догнала аэролодку.

— Да. Надо отдохнуть, у меня уже от постоянного ветра в лицо глаза не открываются — устало согласился со мной Жора.

— Ты хоть скажи мне, мы не зря тут мучаемся? Нашли чего ни будь? Может стоит увеличить расстояние между точками съёма показаний? А то такими темпами до зимы будем по этой луже шляться.