— А ещё он крестиком вышивать умеет — рассмеявшись добавила Алёна, но было видно, что слова матёрого охотника, произвели на неё впечатление. Во время монолога Семёна, я нет-нет, но ловил, на себе её взгляд.

— Да ну? Хотя не удивлен, он за что не возьмется, всё получается. Вот только зря он с вагоноремонтных мастерских ушёл. С молодой женой, по несколько месяцев по лесам, как бегать будешь? — задал вопрос Иваныч.

— А если бы не ушёл, как бы я Алёну встретил? А ходить как все буду, мы что, одни такие? Да и будет ей чем заняться, дом не обустроен, к поступлению в институт готовится надо, потом учеба пойдёт. Я тут идею одну придумал, и я думаю кому как не ей её и реализовывать. Но пока с Алёной мы это не обсуждали.

— Что за идея? — заинтересовалась Алёна.

— Я хочу предложить тебе основать в Приречном зверосовхоз. Пушного зверя разводить. Тут всё для этого есть. Охотхозяйство, которое поможет отловить молодняк и поддерживать племенные стандарты, периодически долавливая зверей. Опытные люди, которым уже нельзя по состоянию здоровья или в виду возраста ходить по лесам, но они знают повадки зверей, их кормовую базу, знают, как ухаживать за ними и им ещё можно поработать с пушниной. Да весь посёлок пушным промыслом испокон веков живёт, а с охотой, год от года будет становится всё хуже. Тут и заготовительная контора есть, опытные скорняки и мездрильщики, которые специализируются только на пушнине. С кормами тут тоже проблем нет, и рыбу ловят, и отходы скотоводства, сколько хочешь, да тот же твой Романовский племенной завод. И председатель уже готовый есть, целый Герой труда!

— Голова! — восхищённо воскликнул Семён. Все присутствующие смотрели на меня открыв рот. В глазах Алёны разгорался азарт.

— А ведь, может получится! — Алёна взглянула на меня влюбленными глазами — а я честно думала, чем мне здесь заниматься? Тебе не говорила, чтобы не расстраивать. Ты не подумай, как ты скажешь, так и будет, но ведь тут нету ни одного совхоза или животноводческой фермы поблизости, только леса вокруг.

— Ну вот и хорошо, моя идея, твоя реализация. А я помогу, чем смогу, да я думаю и руководство района эту идею поддержит, затраты не такие уж и большие, а выход продукции может сильно поднять показатели. Но сначала учеба! И что бы на красный диплом!

— Я постараюсь — засмеялась моя невеста.

Посиделки продлились почти до ночи, никто не хотел уходить. После знакомства, и выпитого спиртного, все расслабились. Семён без перерыва травил охотничьи байки, Андрей и Толик рассказывали случаи из милицейской практики, наши ветераны тоже не отставали от молодёжи. Весело и непринуждённо, можно сказать по-семейному посидели.

Утром мы отправились в Романовку. Я немного трусил, но не показывал вида, всё же выгляжу я диковато, достался же донор, мать его! Алёна своего страха не скрывала, даже всплакнула на выходе из дома. По её словам, папа у нас очень строгий, да и мама не отстаёт. Детей всегда держали в железном кулаке, шаг в лево-вправо — побег, прыжок на месте — провокация. Ничего, разберёмся, да и живут они довольно далеко, почти сто километров от Красногорска. Каждый мужик знает, что любовь к тёще измеряется расстоянием.

Я раскошелился на междугороднее такси, и доехали мы с комфортом. Романовка представляла собой довольно большое село, на берегу реки стоял огромный племенной завод, школа, клуб, всё как положено. Дом Алёны, ничем от других не отличался. Одноэтажный, побеленный белой известкой, двускатная крыша из серого шифера, какие-то хозяйственные постройки, невысокий деревянный забор.

Встретили нас не очень хорошо, я бы даже сказал очень плохо встретили. Будущая тёща стала орать прямо с порога и в выражениях не стеснялась, не скажешь, что учительницей работает.

— Проститутка! Я тебя для этого растила и воспитывала?! Что бы ты с первым встречным спуталась, как только за порог выйдешь?! Ты на него посмотри! Бандит! Морда уголовная! Мне, когда сообщили, что ты с Москвы, с каким-то мужиком вернулась, я поверить не могла! У меня чуть сердце не остановилось! Марш домой! И что бы духа твоего хахаля на пороге не было! Месяц из дома не выйдешь! Позор то какой!

Алёна ревела в три ручья, не смея поднять взгляд на мать.