— Не знаю. Догадки только. Расскажи, как есть. Правду хочу знать перед смертью.

— Правду знать хочешь? А оно тебе надо? Ты со спокойной душой тогда помиреть не сможешь. Правда, она очень страшная бывает — я с тоской смотрел на полковника. Вот он твой шанс выговорится, всё равно никто не узнает, но зачем этому герою такая правда? — Хотя, твоя воля. Последнее желание умирающего принято выполнять. Расскажу. Только уж и ты мне поведай, чего это вы с таким маниакальным упорством искали? За что свою жизнь отдали?

— Заманчиво. Предлагаешь клятву нарушить? Присягу? Я ведь кучу подписок давал — заскрежетал зубами полковник — брось меня и уходи. Ничего не скажу.

— А и хрен с тобой — зло махнул я рукой — слушай тогда. Только когда услышишь, поймешь, что присяге твоей, жить осталось не больше двадцати лет. И тогда сам решай — И я всё рассказал. Излил душу по полной программе. Про то как я попал в это время, про развал СССР, про бандитские девяностые годы, про всё! Я говорил и говорил, выплёскивая свои эмоции и наболевшее горе. Про войну в Чечне, на которой я провел три года, про войну с братьями украинцами из-за козней бывших союзников, воспользовавшихся слабостью России, про гей парады и прочий содом, который станет навязанной нормой в Европе. Я выговорился по полной. А когда договорил, посмотрел на полковника.

Толян лежал скрепя зубами, на лице мимолётно промелькнула жуткая гримаса боли и отчаянья. Но затем он улыбнулся и в первый раз, с трудом разлепив заплывшие глаза взглянул на меня.

— Чего пялишься на меня?! Чего лыбишься?! Классное будущие нас ждет?! А про болото твоё мне не интересно. Я знаю про него почти всё. Через сорок лет, не будет этого болота. Тут везде будут стоять буровые вышки и рекой будет литься газ и нефть. Стоило ради этого присягу соблюдать? Умереть ради этого, стоило? — я завелся и не мог остановится.

— Не зря значит — прошептал полковник.

— Слушай Толик, ты вот меня прямо бесишь. Фразочки загадочные изрекаешь, улыбаешься чего-то. Может тебе ещё и по башке прилетело? Я тут изгаляюсь перед тобой, а у тебя уже башня поехала.

— С головой всё в порядке. Ты знаешь, я тебе верю. И значит я работал не зря. И умру не зря.

— Бляяя, вот ты дебил! — я закрыл рукой лицо. Он надо мной издевается что ли. Надо его прямо сейчас пристрелить, без всякого спирта. Умеет же человек до белого каления доводить.

— Да ты погоди, не злись. Ведь мы именно это и искали. Тебя получается тоже. Во время войны, много раз попадались люди, которые утверждали, что они из будущего. И все рассказывали почти одно и тоже. По каким то, неведомым нам причинам, все они или пропадали бесследно, или умирали, или не помнили потом ничего из ранее рассказанного. После войны тоже были, но очень мало. Почти ни с кем из них контакт установить не удалось. Задача нашего управления как раз и заключалась в том, чтобы таких людей устанавливать и вступать с ними в контакт, а ещё искать способ путешествий во времени. Искать ворота, через которые вы приходите.

— Точно дебил. Я же тебе говорил, нет никаких «ворот». Всем у нас давно известно, и описано многими «современными учеными», изучающими такую «точную» и «полезную» науку, как «альтернативная история», что, чтобы попасть, допустим в сорок первый год, нужно крепко получить в жбан, или как минимум сдохнуть в какой ни будь катастрофе! Я вот, например, получил по морде не сильно, поэтому не долетел слегка — несмотря на творящийся вокруг ужас, я откровенно ржал над ситуацией. Вот же судьба сложилась. Попал на спецслужбу, занимающуюся «попаданцами».