Сашка взял валенки у гроба и начал обстоятельно выколачивать из них пыль:

— Смотри, это надо делать каждое утро, иначе…

— Да ты что, Санек?! Какие валенки?! Я говорю: бежим отсюда!

— Беги. — Сашка кивнул на гроб.

Макс подошел ближе и увидел: в стене рядом с гробом был маленький коридорчик, шага на два. А в конце коридорчика: свет! Вот почему он мог видеть под землей! Тут же все освещено, прямой выход на волю! Не удивлюсь, если в эту нору лисы наведываются….

— Так у тебя все это время был открыт выход? И ты не сбежал?

— Кому я там нужен…

— Шутишь, да?

Санек вышел в коридор, первый выбрался наружу. Макс тоже вышел и оказался в могиле. Той самой, которую вчера вычищал от снега. Санек выбрался наверх, сел на скамеечку у ограды. Макс рядом.

— Да пошли уже, Старик же скоро придет!

— Иди. Только вспомни сначала, как я сюда уходил.

Вспомнил. Сашка в тот день стукнул вожатому. Ребята его побили, можно сказать, они же и прогнали. Но при чем здесь это?

— Ну знаешь, я думаю…

— А вспомни, как ты уходил, — перебил Сашка.

И это вспомнил. Макса тащили в могилу, и никто не помог. Отец и тот…

— Погоди, ты намекаешь, что это все — работа Старика?

— Ага, — просто ответил Сашка.

Интересно получается. Ну, допустим: Серегин нож Старик сам отобрал, нарочно или нет сделав Макса вором. А как Сашка мог, например, настучать вожатому? Под гипнозом, что ли?

— Так ты настучал тогда Владику или нет?

— Я что, совсем?

И Макс поверил, что Сашка не виноват. И, кажется, готов был кое в чем согласиться с ним, но:

— Слушай, но обиды — не повод себя хоронить? Ну не нужны мы в лагере никому, что с того-то?

— А тебя уже похоронили, — ответил Санек. — Ты здесь, значит, тебя больше нет.

— Как это нет? Вот он я, вот он ты. Хочешь, ущипну?

— Дурак ты, Макс. — На всякий случай Санек отодвинулся. — Ты-то меня можешь ущипнуть, и я тебя. А ребята из лагеря или, например, родители, уже нет. Они тебя даже не видят.

И Макс опять поверил. Просто вспомнил, как Сашка исчез: вместе со всей мебелью и памятью. И ребята, и вожатый в один голос твердили: «Нет такого мальчика в нашем отряде». Один Макс помнил, но он сам к тому времени…

— Почему?

— Потому что мы связались со Стариком, я думаю… Он уничтожил нас, просто уничтожил. Нет нас, понимаешь? Можешь идти домой, в лагерь, на все четыре стороны. Тебя там никто не ждет, потому что тебя нет.

— Погоди! В лагере — допустим. Меня вон вчера уже в списках не было. Но дома!..

Сашка покачал головой:

— Если ты здесь, то тебя уже нет.

— Да не может быть! Я еще ночью был дома и все…

Сашка покачал головой, но Макс не сдавался.

— Не верю я!

— Поезжай, посмотри, — пожал плечами Сашка. — Только лучше не надо, сам не рад будешь.

— Как не буду! Сейчас же поеду и посмотрю!

Сашка уже спрыгнул в могилу и, буркнув: «Нагуляешься — приходи», — исчез под землей.

Что-то знакомое… Ах, да: Старик тоже так говорил: «Нагуляется — придет». Быстро же Сашка нагулялся!

Глава XII

Он прав!

Все утро Макс добирался до дома: путешествовать, когда тебя нет, оказалось не так уж просто.