– Ну что, что тебе дадут эти взрослые? – не выдержал его молчаливого несогласия Юрка. – Что ты им скажешь?

– Что… – с готовностью начал Емцов и запнулся. – Что…

– Ага, что за тобой Девочка охотится с черными волосами, как в страшилке, и еще «письмо счастья» тебе подкинули, из-за которого бабка заболела! Так, да?

– Да! Придут полицейские с пулеметами и всех разгонят.

– Всех? – скривился Пулейкин.

– Всех! И Андалузию эту в первую очередь. Пусть в полиции разбираются – кто она и откуда? И зачем вообще все это делает.

– Ага, а она тем временем тебе предскажет смерть от свежего батона. И ты, что характерно, съешь батон – и помрешь! И никакая милиция-полиция тебя не спасет.

– Спасет. Она на то и существует, чтобы людей спасать.

– Из-за нас все это произошло, нам и разгребать, – назидательно изрек Пулейкин. – Разве тебе неинтересно самому узнать, в чем тут дело? Хочешь, чтобы все взрослым досталось? Они же тебе потом ничего не скажут. Увезут Андалузию в ее Францию, и молчок.

– Мне интересно, чтобы от меня все отстали.

– Тогда не забудь! Тебе еще девять писем надо написать, если хочешь, чтобы твоя бабка выздоровела. И чтобы от тебя все отстали.

– Я иду! – Это вновь появился в окне Влад.

Мама его отпустила.

Юрка победно улыбнулся. Если к мамам подобрать верную стратегию и тактику, то они неплохо поддаются дрессировке. Довольный, он сунул руку в карман, по привычке проверяя, что там с телефоном. Пропущенное сообщение. «Вербицкая».

– Куда мы идем? – появился бледный Влад.

– К Ваське. – Юрка чувствовал себя капитаном большого корабля – как и куда он захочет, так и туда вся эта махина и пойдет. Сейчас он поворачивал свой лайнер прямо в бушующий океан. – Она все это начала, ей и заканчивать.

Где живет Вербицкая, никто не знал. После долгих созваниваний и переспрашиваний выяснилось, что обитает она в одном доме с Пулейкиным, в последнем подъезде их невероятно длинного дома. И отчего это Юрка никогда ее в своем дворе не видел? Хотя сложно назвать одним двором растянутую на бесконечное количество метров подъездную дорожку с куцыми площадками – парковками для машин. Играть все обычно бегали к школе или к прудам, через дорогу. Вербицкая, видимо, предпочитала другие места обитания.

Прямоугольник высокого черного забора вокруг школьной территории, желтое четырехэтажное здание самой школы – мимо нее они решили не идти, вдруг еще встретят не того кого-нибудь. Пошли вокруг. По узкой дорожке мимо двенадцатиэтажной высотки, через двор с новенькой ярко-голубой пластиковой горкой, протопали прямо через песочницу. Юрка поймал себя на мысли, что он все время хочет где-нибудь задержаться – съехать с горки, взрыть ботинками песок, раскрутить ржавую карусель, пройтись по газону, поискать что-нибудь интересное. Всего пять минут. Вдруг, пока он будет играть, все само собой разрешится? Так ведь бывает.

– Уходите! – закричала Вербицкая в домофон, но при этом дверь загадочным образом открылась – замок пискнул, снимая блокировку.

– Как-то так все и должно было быть! – Юрка подозрительно осмотрелся. Приятели молча с ним согласились. Влад был бледен. Емцов сжимал в кулаке сотовый, готовый исполнить свое обещание с кем-нибудь связаться.

– Только попробуй кому-нибудь позвонить, – пригрозил ему Пулейкин. Митька кивнул, но вид при этом имел независимый – мол, захочу, позвоню, захочу – нет, его воля! Юрка решил держать его в поле зрения, чтобы вовремя пресечь бунт на корабле.

На пятый этаж пошли пешком. Влад поднялся легко, а вот Емцов запыхался, словно тащил на себе тяжелый рюкзак.