— Ну что, братки, смажем успех? — спросил майор Ломов по кличке Лом, потерев руки.

— Кому за бутылкой идти? — деловито осведомился старлей Николай Балабин, прозванный Николя за аристократическую внешность и изредка просыпающиеся аристократические манеры.

— А чего идти? — Влад полез в шкаф, где плотно на вешалках висела его милицейская форма — зимняя и летняя, — на случай строевых смотров или других служебных бедствий. Он покопался за свертками и вещмешками и выудил бутылку.

Закуску наспех приготовили, бутылку распечатали. Первая рюмка прошла так, как положено, — легко и хорошо.

— Здорово ты Бобрика, — хмыкнул Балабин. — Как щенка нашкодившего.

— В первый раз видишь Бронепоезда на боевых рельсах? — усмехнулся Ломов.

— В первый.

— Это зрелище, достойное кинематографа.

— Я Бобрика допрашивал, — сказал Балабин. — Он все не мог прийти в себя. Я ему воды дал. У него зубы о стекло стучат. Говорит: «Ничего, адвокаты через недельку меня вытянут из тюрьмы, я этому жирному брюхо вскрою».

— Это кому вскроет? — осведомился Влад.

— Тебе.

— Так, — Влад встал. — Его еще в камеру не отправили?

— Следователь протокол оформляет, — сказал Балабанов.

— Значит, кишки выпустит, — Влад шагнул было к двери, но Балабин его остановил.

— Не суетись. Ему уже СОБР объяснил после этого, и кто он есть, и когда на свободу выйдет. И выйдет ли на своих ногах.

— И что этот отморозок?

— Прощения просил.

— Ну тогда наливай по второй, — Влад уселся за стол. Снова полилась в черные от чая кружки и стаканы прозрачная водка.

— Ну, чтоб враг был повержен, — Влад поднял стакан. Водка пошла хорошо. День у Влада выдался приятственный. Оперуполномоченный по особо важным делам развеялся. Дело реализовал. Можно подзабыть о неприятностях последних дней… Да вот только как о них забудешь. Влад разлил остатки водки по стаканам.

— Ну, — он поднял стакан, — за наше боевое братство. Звон стекла о стекло. А потом — переливчатый звонок японского телефона.

Звонил начальник отдела Казанчев.

— Влад, вы там чего делаете?

— Рапорта отписываем.

— Мне из горпрокуратуры звонили. Тебя хотят видеть.

— По любителю детей?

— По нему.

— Когда они угомонятся?

— Следак звонил, говорит, что ненадолго. Смотайся к нему в горпрокуратуру. Кабинет знаешь…

— Да, знаю. Я там уже наизусть все кабинеты знаю…

— Двигай.

— Наш Бронепоезд уже в пути, — хмыкнул Влад, кладя трубку.

— Чего? — спросил Ломов.

— В прокуратуру тягают.

— Вот недоноски, — возмутился Балабин. — Ведь все знают, как дело было и кто за этим стоит.

— Поэтому-то и жилы рвут, что знают, кто за этим стоит, — улыбнулся Влад, но как-то невесело.

Доза спиртного для его стопятнадцатикилограммового веса была несущественна. Поэтому он без лишних сомнений устроился за баранкой своего старенького зеленого «жигуля» пятой модели.

Через несколько минут он заходил в кабинет следователя Мокроусова. Политик был уже у него. Еще перед кабинетом Влад услышал обрывок захватывающего разговора — знакомые ему голоса обсуждали, как побыстрее получить какой-то долгосрочный льготный кредит.