Посреди поцелуя с Делией я проснулся. Сердце колотилось, на висках выступили капельки пота. Я был совершенно выбит из равновесия. Что же произошло?

Конечно, Делия снилась мне много раз — все, кого я знал, время от времени приходили ко мне во сне. Но мне никогда не грезилось, что мы с ней целуемся. Я ощущал себя так, словно кто-то отвесил мне пощечину. О Ребенке я должен мечтать, вот о ком. Она моя девушка, я в нее влюблен. Но тот долгий поцелуй с Делией казался таким реальным, что при одном воспоминании о нем болели губы.

Электронные часы, стоявшие рядом с моей кроватью, показывали 12.15 дня. Несколько раздосадованный тем, что проспал так долго, я, спотыкаясь, побрел в ванную, стараясь выкинуть из головы все мысли о Делии.

Всем известно, что сны ничего не значат. Пусть мне приснилось, будто я целую Делию, но это же не означает, что я и в самом деле хочу поцеловать ее. Прошлым вечером у нас с ней было то, что кое-кто мог бы назвать романтическим танцем, потому мне и приснился такой наивный сон.

Я плеснул в лицо ледяной водой и решил выйти проветриться, а заодно поискать — может, кто-нибудь случайно играет в баскетбол. Физические упражнения мне бы сейчас не помешали. Фантазии о Делии ничего не значат.

— Совсем ничего, — сказал я своему отражению в зеркале. — Ноль. Пшик.

— Эй, Парсон, ну как вечер? — спросил Эндрю в понедельник утром.

Мы сидели в библиотеке, снова встретившись там, чтобы готовиться к нашему устному докладу. Темой его были египетские пирамиды. Я изучал исторический фон, а Эндрю занялся непосредственно пирамидами и гробницами внутри них.

— Оркестр паршивый, но все равно я умудрился обалденно провести время.

Эндрю поднял одну бровь.

— Странно. Я несколько раз слышал «Радиоволны», и мне кажется, они очень даже ничего.

— Каждому свое, — я пожал плечами. — Между прочим, Рейчел на вечере не было.

Как я и предполагал, это замечание отвлекло Эндрю от мыслей о Джеймсе Саттоне и его дурацком ансамбле. Он покосился на столик на контроле. В этот момент, как по сигналу, в библиотеку вошла Рейчел Холл и заняла свое место перед компьютером. Я заметил, что она бросила быстрый взгляд в нашу сторону и отвернулась.

Эндрю отодвинул стул.

— Я только что вспомнил, что забыл вернуть одну из библиотечных книг. Сейчас вернусь.

Я откинулся назад и принялся наблюдать, как Эндрю отправился на дело. Я желал ему пригласить Рейчел погулять и прекратить, наконец, свои страдания. Эндрю протянул девушке книгу, затем потоптался с минуту, не зная, куда девать руки. Обменявшись с Рейчел парой фраз, он, ссутулившись, вернулся к нашему столу.

— Ну, как все прошло? — спросил я, хлопнув его по спине.

— Ужасно. Я чувствовал себя рядом с ней полным идиотом.

Он положил голову на руки, но я видел, что он сквозь пальцы подглядывает за Рейчел.

Пусть он немного подуется, — решил я и вернулся к своему учебнику. Доклад нам сдавать через неделю, а мне еще нужно многое узнать о фараонах.

— Я еще не проучилась здесь и семестра, а уже подружилась со всеми нужными людьми, — сказала мне Ребекка в среду днем. Мы сидели в моей машине и целовались уже минут пятнадцать.

Мне опять стало не по себе, как всегда бывало, когда Ребекка заводила речь о том, насколько она в данный момент пользуется признанием. Сначала я думал, что она просто хочет познакомиться с народом. Но теперь мне кажется, что у нее это навязчивая идея.