— Думаю, что да, — улыбнувшись, ответил я. — Во всяком случае, немного — это уж точно.

Слегка помрачнев, сеньора Лопес закусила губу и снова прикрыла лицо вуалеткой. Затем она глубоко вздохнула и сказала:

— Считаю, что супруги должны верить друг другу. Хоть я и изменила своему мужу, я все же искренне его люблю. Понимаете, как я надеюсь на вашу помощь? Если все раскроется, это обернется страшной трагедией и для него, и для меня. А возможно, и для вас тоже.

Я не понял ее намека относительно меня, но не стал уточнять, что она имела в виду.

— Понятно, сеньора, — тем не менее сказал я. — Я сделаю все, что от меня зависит.

Мы пробыли в камере втроем еще минут пять, за время которых она пообещала, что если я помогу ей, то те пятьдесят тысяч песо, которые требовали с нее шантажисты, будут моими. Сообщив сумму моего вознаграждения, сеньора Лопес поднялась с кровати и направилась в караулку звонить по телефону. От этого звонка зависело, буду ли я и дальше сидеть в тюрьме или выйду на свободу. Амадор остался со мной.

— Пока я еще в камере, но похоже, благодаря твоим стараниям скоро из нее выйду, — заметил я.

— Очень даже возможно. С такими организаторскими способностями мне бы в Голливуде цены не было, — облизнув губы и пощипав свои усы, ответил Амадор. — Забавная складывается ситуация, Шелл. Но тебе необходимо будет найти этот фильм. Послушай. Генерал изменяет графине направо и налево, но сам он страшно ревнивый. То, что позволено ему, не позволено его жене. Он так считает. Понял?

Я отлично и давно все понял: генерал был нормальным самцом.

— Генерал способен удовлетворить любую прихоть жены, но если увидит тот фильм, он размозжит ей голову. Так что тебе лучше найти кинопленку как можно скорее.

— Я не совсем тебя понял.

— Знаешь, у самой графини нет таких, как у ее мужа, связей и возможностей, чтобы освободить тебя. Генерал ее обожает и, если не узнает о ее похождениях, так и будет плясать под ее дудку. Так что только от него зависит, будешь ты на свободе или нет.

Я уставился на него удивленными глазами.

— Да, сейчас графиня просит мужа, чтобы тот похлопотал о твоем освобождении. Генерал не должен знать, почему его супруга в этом так заинтересована. Это ясно как день. Но если узнает, то может пристрелить вас обоих. Он страшен в гневе, — поймав мой недоуменный взгляд, сказал Амадор и захохотал.

— К чему этот дурацкий смех? Ничего смешного я не вижу.

— Нет, ситуация действительно очень забавная, — ответил он. — Поэтому я и говорю тебе: найди фильм до того, как генерал его увидит. Иначе ты очень скоро снова окажешься в тюрьме.

Я понимающе покивал ему в ответ.

— Не исключено, что генерал сможет увидеть этот фильм и сегодня. В какой-нибудь теплой компании.

Я было собрался расспросить Амадора, где собираются такие «теплые» компании, в которых смотрят порнографические фильмы и в которых частенько бывает генерал Лопес, как в коридоре послышались шаги. Через мгновение щелкнул замок, дверь моей камеры распахнулась, и на пороге появился полицейский. Им оказался мой старый приятель со щербиной во рту, капитан Эмилио.

Надо было видеть его кислую мину, когда он скомандовал мне, чтобы я убирался ко всем чертям. Едва я успел шагнуть в коридор, как капитан схватил меня за руку и злобно прошипел:

— Ты очень скоро сюда снова вернешься. Уж об этом-то я позабочусь. Тебе от меня так просто не отделаться. Понял?

— Да, — ответил я. — Хочу дать на прощанье один совет. Если тебе дороги твои зубы, больше не попадайся мне под горячую руку.