— В свое время довелось приобрести некоторый опыт. — Лине почему-то вспомнились фотосессия с демонстрацией дамского белья и один полудикий фотограф — дело было несколько месяцев назад.

Опекун попугая протянул пухлую ладонь:

— Джерри.

— Лина Райли.

Хотя с равным успехом можно было бы представиться Толстушка Райли. Во всяком случае, такое имя фигурировало в школе — настолько регулярно, что стало привычным. Худенькой она не была никогда.

Особенности комплекции не сгладил даже один немаловажный факт биографии: Лина выросла в самом бедном из передвижных домов трейлерного парка «Ридженси». Разумеется, эта стоянка считалась гораздо приличнее парка «Брокен-Крик», но от этого суть дела нисколько не менялась.

Соперничество между двумя скоплениями убогого жилья на колесах вполне могло бы сравниться с непрестанным соревнованием между соседними городками Рок-Крик и Сиринити-Фоллз. Лина где-то прочитала, что Сиринити-Фоллз недавно получил почетное звание одного из лучших малых городов Америки. Так что Рок-Крик вновь оказался на положении неказистой падчерицы.

Впрочем, ее старшая сестра Сью Эллен воспринимала события в ином ключе. Надо признать, что Сью Эллен вообще умела видеть то, что оставалось недоступным остальным смертным: например, в мехе ламы могла рассмотреть лицо Иисуса.

Лина любила старшую сестру, хотя совсем ее не понимала. Да и вообще мало кому удавалось понять Сью Эллен. Потому-то к ней прочно прилипло прозвище «Наша инопланетянка».

Младшая из трех сестер, Эмма, обладала умом и сообразительностью и в настоящее время занимала какую-то причудливую важную должность. Ну а Лине достались большие мечты, лишь крошечная часть которых воплотилась в жизнь. Сестрам она, разумеется, не рассказывала никаких подробностей биографии — особенно в той ее части, которая касалась карьеры. Напротив, семейные отчеты отличались неумеренным оптимизмом и еще более неумеренными преувеличениями.

От этого возвращение домой воспринималось унизительным шагом назад.

Лина до сих пор не смогла прийти в себя от жестоких шуток и комментариев, которыми сопровождалось увольнение из модельного бизнеса — хотя зазнавшееся чикагское агентство «Имидж плюс» никоим образом не могло тягаться с амбициозной, снобистски настроенной «Вильгельминой».

— Не забывай, что ты вовсе не Кейт Диллон, — огрызнулась напоследок Айрин, агент Лины, прежде чем решительно указать на дверь.

Ну и ладно, пусть Кейт Диллон действительно носила титул ведущей крупногабаритной манекенщицы и пусть работа Лины не включала фотосессии для шикарного французского «Вога» или на худой конец для сети магазинов нестандартных размеров «Лейн Брайант». Все это вовсе не означало, что мисс Райли ровным счетом никуда не годится.

Достаточно вспомнить прошлогоднюю съемку для весенней распродажи в сети магазинов «Сирс». Как только фотограф и гример прожевали свои порции недоброкачественно приготовленного суши, дело пошло как по маслу.

Однако продолжить приятные воспоминания о профессиональных успехах не удалось, так как Лину едва не сбила с ног стремительно влетевшая в приемную монахиня. Оглядевшись, монахиня уверенно направилась прямиком к огромному фикусу, за которым, оказывается, скрывалось целое семейство.

Кто-то спросил:

— Он умер?

Отлично. Первый день на работе, и сразу же, причем именно во время ее дежурства, кто-то принял неразумное решение скончаться. Дурное знамение. Может быть, стоит набрать номер 911 и вызвать службу спасения?

— Вы пригласили меня, чтобы совершить обряд отпевания? — укоризненно произнесла монахиня, в которой Лина наконец узнала сестру Мэри.

— Да, — ответила маленькая девочка.