— Подождите-ка! — Коул победно щелкнул пальцами. — А вы, часом, не Лина, сестра Сью Эллен?

Ну разумеется. Сестра Сью Эллен, и больше никто.

В этом и заключалась одна из причин ее отъезда из города. Сколько можно было терпеть определения типа «сестра Сью Эллен»? Или того лучше: «толстушка-сестра Сью Эллен»? А ведь бывало даже и «жирная сестра Сью Эллен»!

— Я — Лина Райли.

— Мне почему-то казалось, что ты в Чикаго: в модельном бизнесе или что-то в этом роде.

Слова прозвучали так, словно она танцевала у шеста на Раш-стрит.

— Да, я действительно уезжала в Чикаго.

— А теперь хочешь работать у меня в приемной? Почему? С какой стати такая честь?

— Разве причины имеют какое-нибудь значение? — ответила Лина вопросом на вопрос. Как раз в этот момент в переполненную приемную ввалилась очередная партия пациентов вместе с хозяевами, да еще и зазвенел телефон. Хаос определенно угрожал вернуться и поселиться надолго.

— Нет. Ты принята на работу. На сегодняшний день. А о будущем поговорим потом.

О да! Вот так рушится величие. От главной модели весенней выставки «Сирс» до регистраторши в ветеринарной лечебнице крошечного городка. Даже если напрячь воображение, сложно представить подобный карьерный зигзаг.

Однако в период кризиса сгодится и такая работа. А кризис — явление всего лишь временное.

Что поделаешь? Восходящая звезда модельного бизнеса Лина Райли вновь превратилась в толстую неудачницу Лину.

Нет, подобные мысли нельзя допускать даже на пушечный выстрел, Опасно ступать на скользкую дорожку самобичевания: она ведет прямиком к пропасти.

Не исключено: кое-кто мог подумать, что Рок-Крик и есть та самая пропасть.

Во всяком случае, у Лины была работа. Правда, пока только на сегодня. Следовательно, в данный момент она имела право планировать собственную жизнь лишь на один-единственный день. А будущее, даже ближайшее, тонуло в глухом тумане неизвестности.

Лина выяснила имена тех, кто ожидал в приемной, и нашла карточки. Справившись с важным делом, вышла на улицу, чтобы посмотреть, как поживают два терьера, которых она выставила за дверь, и как ведут себя хозяева. К счастью, весеннее солнышко ласково пригревало, так что конечности ни у кого не отмерзли: ни у тех, кто ходил босиком, ни у тех, кто предусмотрительно сунул ноги в какую-нибудь обувь. Сама Лина с удовольствием взглянула на свои прелестные кожаные сапожки от Прада, приобретенные на выставочной распродаже.

Современные и в то же время изящные сапожки отлично выглядели на фотосессии и классно гармонировали с джинсами и белоснежной рубашкой. Но вот для кабинета ветеринара, судя по всему, не слишком подходили. Это стало ясно, когда один из терьеров уселся и с нескрываемым удовольствием помочился на обтянутую качественной кожей правую ногу.

— Ах, простите! — засуетилась хозяйка, взлохмаченная особа лет сорока с хвостиком. — Перед посещением доктора Оскар всегда так нервничает!

В эту самую минуту второй терьер принялся грызть левый, пока еще сухой сапог.

Ночная смена на бензоколонке почему-то уже не казалась безнадежно мрачной перспективой.

Коул любезно попрощался с последним пациентом. Почтенный сиамский кот по имени Сай пришел, чтобы получить необходимые прививки. Тщательно вымыв руки, доктор вышел в опустевшую приемную.

Удивительно, но Лина до сих пор не ушла. Два часа назад пришлось принимать датского дога в состоянии, близком к истерике. Бедное животное страдало синдромом тревоги. А после него явился измученный весенней депрессией питон. Так что вполне можно было бы предположить, что новый администратор давно убежал с громкими воплями ужаса и без оглядки.

Но Лина оказалась на месте.