— Ну и что тебе менты про меня наврали? — почти всерьез поинтересовался Жора.

— Ничего особо не наврали, только, говорят, видели, что Жора по рынку сыскарей водил…

— Во брешут-то! Они сами ходили. — Жора не в шутку испугался. Гребешок хихикнул и похлопал Жору по плечу.

— Не волнуйся. Мне интересно только, куда они заходили и чем интересовались.

— Да мужиком интересовались одним. Когда пришел на рынок, чего тут делал, куда ходил. Морду показывали, на Алена Делона похож.

— Правда? — почти искренне удивился Гребешок. Он лично такого сходства не находил.

— Ну, мне так сказал кто-то. Я этого Делона никогда не видел, только песню помню, что он одеколон не пьет.

— Понятно. А мужика ты видел?

— Видел. Когда он пришел, не помню, а как уходил, видел. Десять минут четвертого свалил. Это точно.

— И больше на рынок не приходил?

— Нет, это я бы запомнил. Такие понтовые здесь нечасто.

— Когда с рынка уходил, что у него в руках было? Не запомнил?

— Пакет был, с голой бабой. И еще он цветы у Люськи купил.

— Точно? — Гребешок довольно успешно подавил азартное волнение.

— Точно. Девять роз. Я аж обалдел на него. Валек с Гришкой, которые на входе стояли, тоже обалдели.

— Это те, что сейчас стоят? С которыми я разговаривал?

— Нет, те, что сейчас стоят, — это Саня и Лесик. Они всегда в три часа сменяются, а заместо их Валек и Гришка встают. Хошь, я их позову, подтвердят.

— Да ладно, чего там… Верю. Одно странно: неужели, чтобы девять роз выбрать, нужно час по рынку ходить?

— А он и не ходил. Он пробежался вдоль цветочниц разок, купил букет у Люськи. Триста тысяч огребла с одного!

— И после этого час искал дорогу на выход?

— Да брось ты! В парке погулял, наверно.

— Это ты знаешь или прямо сейчас придумал?

— Да нужно мне следить за всеми! Драки не было — не было, Кассу нигде не сняли. Мужик этот в 15.10 свалил.

— На чем уехал, не помнишь?

— Тачку поймал, по-моему… «Жигуль». Не «восьмерку» и не «девятку» — это точно.

— Не голубую «шестерку» случайно?

— Нет. Белый «Жигуль» был.

— В какую сторону уехал?

— К центру куда-то…

— Ты и ментам все то же сказал? — с ехидцей спросил Гребешок.

— Ментам я вообще никогда и ничего не говорю. Я этого мужика не знаю, мне он дороги не переходил. На фига подставлять, если что? А потом разборки пойдут не дай Бог. Вам лишние хлопоты, нам заботы. Менты в первый раз приходили, когда другая смена стояла. Те, конечно, четко ответили, что никого не видели, потому как их тут не было. Ну а с теми, кто был, я провел работу. Все чисто, не подкопаешься: народу тыщи, фиг кого упомнишь. Может, был, а может, нет. Может, ушел, а может, до сих пор на рынке трется. Вот так и говорил. Они тогда сами по рынку пошли. Я не зря второй этаж над «караулкой» поставил — весь базар как на ладони. Четко засек, с кем беседовали. Потом, когда укатили, прошелся по горячим следам. Мужики, конечно, как один, — «не знаю, не помню». Бабы, конечно, припомнили. Морда и фигура у него, по их понятиям, на уровне. У Люськи побывали. Та наговорила с три короба, но по делу, как я понял, — ноль без палочки.