Судя по лицам сотрудников первой оперативной зоны, они бомжу не особо поверили — Наглый и Кролик долго совещались, выглядывая из-за угла, после чего Наглый сунул бродяги всего одну, из трех обещанных мной, бутылок, и гордость Дорожной милиции, погнав обиженного босяка, двинулись на захват.

На бетонной клумбе, к которой двинулись милиционеры, сидели три гражданина самой пролетарской наружности, без особых примет и патриотично пили пиво местного производства.

Наглый, сжимая в руках пластиковый пакет, в котором позвякивала пара бутылок «Жигулевского», решительно подошел к гражданам, показал, мелькнувшее красными корочками, удостоверение… а потом, что-то пошло не так.

Граждане не напряглись, не подняли руки верх, а, судя по всему, вступили в дискуссию о правах человека. И, если Наглый что-то еще пытался сделать, то, дышавший ему в спину, Кролик, вел себя абсолютно пассивно. К месту перебранки подтянулось еще несколько человек, Кролик начал нервно озираться — как назло милицейского патруля «линейной» милиции, что с периодичностью в десять минут, проходили вокруг здания вокзала, поблизости видно не было.

— Пошли! — один из жуликов, а судя по всему, компания была матерая, уже положил руку на плечо, совсем загрустившего, Кролика, а Наглого один из мужичков стал обходить боку.

С площадки, по круговой лестнице, мы с Снегирем бежали очень быстро, потом были вынуждены перейти на быстрый шаг, ибо вид бегущего милиционера в мирное время… ну вы поняли.

— Граждане, а что здесь происходит? — когда надо, я могу орать громко, сразу обозначив, свою правовую позицию, что я не собаковод-любитель из клуба ДОСААФ, а человек, обзывающий иных людей «гражданами».

К месту начинающей драки я шел, не обращая внимание на собравшихся, но, удивительным образом никто на моем пути не задержался — толпа отхлынула перед мордой степенно идущего Демона. Жулики, уже начавшие незаметно пихать Наглого в четыре руки. Увидев «кавалерию из-за холма», мгновенно отпрянули от красного от злости сотрудника, а на землю, с грохотом, упала связка ключей со знакомой мне маленькой печатью — у меня на кольце с ключами у самого висит такая, с надписью «МВД СССР. Дорожный отдел» и номером посередине.

Не повезло только типу, что, обхватив кролика за шею, с веселым оскалом стальных «фикс», что-то зло шептал на ухо молодому оперу.

Бросив на круп Демона короткий кожаный поводок, на котором я вел пса, дабы соблюсти формальности, я просунул руку под челюсть «фиксатому» и приподняв, толкнул на асфальт его удушающим приемом. Мужик, не ожидавший такой подлости, попытался вскочить, матерясь, но, тут-же замер, боясь дышать и стараясь слиться с твердой поверхностью асфальта в одно целое — над ним нависла, весело скалясь, пожелтевшими клыками, черная морда пса.

Мне заниматься неловко упавшим гражданином было некогда — я шагнул вперед, так как парочка, чуть не лишившая Наглого ключей и служебной печати, срочно куда-то заторопилась.

— Гражданин, вы уронили…- я сделала два широких шага и хлопнул жулика по плечу.

— Это не мое…- он даже не обернулся, попытался ускорится, но не вышло — от похлопывания я перешел к грубым захватам, скомкав ватное плечо серенького пиджака в кулаке.

— Че за дела? — мужик до конца не понял, что ситуация изменилась, развернулся и оттолкнул меня двумя руками. От толчка я отступил на полшага, после чего пнул агрессора прямым в корпус — получилось удачно, мужика отбросило назад и он, запнувшись о бетонное ограждение большой клумбы, кувыркнулся, взбрыкнув вверх ногами.

— Ты задержан за нападение на сотрудника милиции…- я шагнул вбок, чтобы, глядевший на меня белыми от ненависти глазами, жулик не пнул меня ногой, и ухватив его за пиджак, вытащил из клумбы на твердое асфальтовое покрытие.