Пацана старший констебль Бонд сдал начальнику станции, тот обещал под конвоем кого-нибудь из отряда охраны порядка отправить его первым же монором обратно в город и сдать родителям под расписку. А до того времени глаз не спускать. Все четыре часа. Поскольку следующий монор в Столицу, который остановится в «Чистых Прудах», будет только через четыре часа. А остальные — они скоростные и на этой станции не останавливаются.

Ждать на станции не хотелось. Повреждения в коленном суставе оказались незначительными и уже потихоньку начали регенерироваться, так что, выпив четыре белково-углеводных коктейля в станционном буфете, Джеймс решил пробежаться. В конце концов, сорок километров для киборга — не такое уж и существенное расстояние, чтобы было о чем задумываться. Все равно он доберется до участка намного раньше, чем если решит остаться и ждать поезда.

Трава под опорами монорельса не росла. Именно не росла — то ли ее тут непонятно зачем выжигали-вытравливали, то ли просто не росла из-за регулярно проносящихся в десяти метрах над головой поездов. Почва была довольно ровной, хотя и ничего похожего на тропинку не наблюдалось. Ну и правильно, кому тут ходить? Ремонтные дроны передвигаются прямо по переплетению опор, так удобнее. Редкие камни. Еще более редкий мусор. Беги не хочу!

Только вот просто бежать оказалось довольно скучно. Да и колено все-таки кое-какие неприятные ощущения доставляло. Понятно, что надо разрабатывать, тогда регенерирует быстрее, но перегружать тоже не стоит.

Поэтому Джеймс чередовал короткие пробежки с ускорением с тоже не слишком длинными проходками в прогулочном темпе. Особенно если по пути попадалось что-то интересное, что хотелось как следует рассмотреть, — а много ли увидишь на бегу?

Например, косо отколотая глыба, напоминавшая черное зеркало, в котором дробились и преломлялись солнечные лучи, запуская в воздух маленькие радуги. Или гнездо дикой совушки с тремя затаившимися в нем совушкятами, надежно спрятанное в расщелине от посторонних глаз — если, конечно, это не глаза Bond’а. Или вот эта скала, так похожая на настороженно прислушивающегося к чему-то зайца…

— Джеймс? Ну на-а-адо же… — произнес до жути знакомый голос, и человек медленно вышагнул из-за опоры (ну да, этот сплав непрозрачен для сканирования даже киборгом, так что даже если бы был настороже, все равно не сумел бы заметить заранее…). — Вот уж действительно приятная встреча.

А теперь реагировать поздно.

Теперь поздно все.

* * *

Поначалу Сьют не поверил собственным глазам: ну надо же, Джеймс! Кибер гребаный, беглый, скотина, и искать не пришлось! Сам пришел. На ловца, как говорится, бежит овца. Прется, как по бульвару, ручки в брючки, по сторонам глазеет и чуть ли не насвистывает. Словно так и надо! Словно право имеет как вполне себе человек, а не урод кибернетический с жестянкой в мозгу!

Ну это мы сейчас быстро поправим!

— Джеймс?! Какая приятная встреча!

Вот так-то лучше. Замер, словно на стенку налетел, глаза стеклянные, рожа каменная, как приличной машине и положено. Очень удачная идея осенила в свое время Сьюта — прописать кодовым словом, запускающим восстановление Сьюта в законных правах хозяина этого урода, его собственное имя.

Все знают, что киборги стремительны, как понос, ты пока еще вспомнишь, каким паролем его закодировал, а он стоять и ждать не будет. Вмиг башку открутит. А вот имя его выкрикнуть — это всегда успеть можно! И не забудешь, главное.

— Система… готова к работе.

Надо же, как он это выдавил, буквально сквозь зубы! Но таки выдавил. А куда денешься? Человек — царь природы! Не то что эти твари.

Однако… Оказывается, бить того, про кого ты точно знаешь, что он очень хотел бы ответить, но не может, — намного приятнее.