— Я потерпела поражение по всем фронтам. Во-первых, мне тридцать один год, — начала она перечислять свои проблемы, загибая пальцы. — Во-вторых, снимаю отвратительную квартиру, которая находится в унылом районе, который я терпеть не могу. В-третьих, похоже, что я скоро останусь без работы и мне нечем будет платить даже за это гнусное жилище. В-четвертых, меня бросил человек, которого я любила больше жизни. В-пятых, мои надежды на блестящую карьеру скульптора малых форм развеялись в пух и прах, потому что единственная галерея, в которой выставлялись мои работы, закрылась. — Она тяжело вздохнула и продолжила: — А вдобавок ко всему меня еще и шантажируют.

Бобби чуть приподнял брови.

— Да, перечень твоих бед звучит нерадостно.

— Нерадостно? Это все, что ты способен сказать? — возмутилась Софи и посмотрела на него.

Он сидел рядом с ней в грязных брюках, в огромных резиновых сапогах и порванном свитере — именно так и должен выглядеть настоящий фермер.

— А что ты ждала от меня услышать? — спросил он, глядя на нее с едва заметной насмешкой в голубых глазах.

— Для начала, скажем, мог бы поохать и поахать, — сердито заметила Софи.

— А кто тебя шантажирует? Мать?

Разумеется, он прав. Софи удрученно кивнула.

— Как ты так быстро догадался?

На самом деле это было несложно! Бобби хорошо знал, что Харриет Бекуит — мастер эмоционального шантажа и уже неоднократно пользовалась своим умением.

— Так что она придумала на этот раз?

— Она требует, чтобы я приехала домой на Рождество, — объяснила Софи, передернув плечами, то ли от холода, то ли от мысли, что ей придется провести Рождество дома. — Представляешь, уже все, до малейших деталей, спланировала. Мы должны, видите ли, справить праздник всей дружной семьей.

Бобби моментально понял, в чем заключается проблема.

— И Мелисса…

— Тоже придет, — закончила за него фразу Софи. Она убрала с лица волосы и сквозь зубы добавила: — Естественно, с Ником.

Бобби различил боль в ее голосе.

— А ты не можешь сказать ей, как в прошлом году, что уезжаешь на Рождество с друзьями? Например, кататься на лыжах или что-нибудь в том же духе.

— Я бы с удовольствием действительно уехала куда-нибудь, но у меня нет таких денег. Можно, конечно, обмануть, а самой остаться дома, однако тогда придется все дни просидеть взаперти и не подходить к телефону. Питаться одними консервами и смотреть идиотские передачи по телевизору. От тоски можно удавиться.

— М-да, похоже, действительно не самая лучшая идея, — согласился Бобби.

— В том-то и дело, — кивнула Софи и опять тяжело вздохнула. — К тому же этот вариант все равно бы не прошел. Мама хитрая, все предусмотрела. Напомнила мне, что двадцать третьего декабря папе исполняется семьдесят и мы должны все вместе отпраздновать его день рождения. — Подражая материнскому голосу, она произнесла: — «Мы так давно не собирались все вместе, доченька. Твоему отцу будет приятно, если ты приедешь на его юбилей». По словам мамы, отец не очень хорошо себя чувствует. Но он, разумеется, все отрицает. Ну ты же знаешь моего отца, он даже под пытками не признается, что болен!

Софи поплотнее закуталась в куртку. Бобби видел, что она искренне переживает.

— Да, ситуация не из простых, — осторожно прокомментировал он.

— Я просто ума не приложу, что мне делать, — продолжала Софи. — Отец никогда не отличался особой чувствительностью и не справлял свой день рождения, но чутье мне подсказывает, что в этом году ситуация изменилась.