– Я так рада, что вы пришли. Она удивительная, не так ли? Она может сделать всё, что захочет.

В первый момент он подумал, что пожилая леди испытывает к нему искреннее уважение. После короткого торжествующего молчания он сказал, крайне осторожно:

– Да, мадам, я думаю, мне ещё никогда не доводилось присутствовать на таком выступлении, которое очаровало бы меня настолько же, насколько сегодняшнее.

– Я рада, что вам понравилось. Я не знала, что и придумать, а это было многообещающим мероприятием для меня и для мисс Таррант. Мисс Ченселлор рассказывала мне, как они вместе работают: это действительно прекрасно. Мисс Ченселлор – большой друг и коллега мисс Таррант. Мисс Таррант уверила меня, что ничего не может делать без неё, – после этого объяснения, повернувшись к Олив, миссис Бюррадж проворковала: – Позвольте мне представить вам мистера… представить мистера…

Но она забыла имя бедного Рэнсома, забыла, кто попросил отправить ему приглашение, и, поняв это, он пришёл ей на помощь, объяснив, что он приходится кем-то вроде двоюродного брата мисс Олив, если только она не отреклась от него, и знает, какое впечатляющее партнёрство представляет собой союз этих двух молодых леди.

– Я восхищаюсь вашим предприятием, а значит, и вами тоже, – сказал он с улыбкой своей родственнице.

– Вы восхищаетесь? Признаюсь, я не понимаю вас, – мгновенно отозвалась Олив.

– Что ж, сказать по правде, не только я!

– О да, конечно, я знаю. Именно поэтому… именно поэтому… – и дальнейшая речь миссис Бюррадж, собиравшейся сгладить трения между молодым человеком и её собеседницей также осталась незаконченной. Она хотела сказать, что именно поэтому он пришёл сюда, но вовремя остановила себя, так как это было и без того очевидно. Бэзил Рэнсом видел, что такая женщина как она, вполне способна перенести подобную неловкость и почувствовал к ней ещё большее уважение. Она была живой, свойской, немного нетерпеливой и, если бы она говорила не так быстро, и в ней было больше мягкости, присущей матронам Юга, она напомнила бы ему тот тип женщин, которых он видел в прежние времена, ещё до перемен на его родине – умных, сильных, гостеприимных собственниц, вдов или старых дев, самостоятельно управлявших целыми плантациями.

– Если вы её кузен, то вместо того, чтобы уходить, принесите ей что-нибудь, чтобы она могла поужинать, – продолжила она с неуместным энтузиазмом.

В этот момент Олив внезапно села.

– Я очень благодарна вам, но я никогда не ужинаю. Я останусь в этой комнате – она мне нравится.

– Тогда позвольте мне прислать вам что-нибудь сюда, или позвольте мистеру... вашему кузену остаться с вами.

Олив посмотрела на миссис Бюррадж странным умоляющим взглядом:

– Я очень устала, я хочу отдохнуть. Такие события очень меня утомляют.

–Ах, конечно, я представляю. Что ж, тогда побудьте немного в тишине, а я скоро вернусь к вам, – и, улыбнувшись на прощание Бэзилу Рэнсому, миссис Бюррадж удалилась.

Бэзил задержался немного, хотя видел, что Олив очень хочет избавиться от него.

– Я не побеспокою вас больше, чем потребует ответ на один мой вопрос, – сказал он. – Где вы остановились? Я хотел бы зайти повидать мисс Таррант.