|
Должно быть, это Верена уговорила миссис Бюррадж послать ему приглашение и попросила не рассказывать об этом Олив – иначе Олив бы помнила об этом, разве нет? Не стоило и говорить, что миссис Бюррадж сама послала ему приглашение, она ведь даже не знала о его существовании. Бэзил Рэнсом сам сказал, что не был знаком с миссис Бюррадж. Миссис Луна в курсе, с кем он был знаком, а с кем не был, или, во всяком случае, могла с уверенностью сказать, что люди из Клуба-по-Средам не относятся к тому типу людей, с которым Бэзил Рэнсом водит знакомство. Одна из причин, по которым она не хотела вступать с ним в более близкие отношения, как раз и заключалась в его крайнем недружелюбии. Предположение, что только Верена могла послать ему приглашение, было самым вероятным. В любом случае, Олив может легко узнать это у неё или, если она боится, что та скажет неправду, спросить у миссис Бюррадж. Вполне возможно, что Верена застала миссис Бюррадж врасплох своей просьбой, и та сама придумала какое-то объяснение. Поэтому Олив лучше поверить, что Верена скрыла, что он будет присутствовать на собрании, и у неё на то были свои причины.
Боюсь, вчерашнее замечание Рэнсома о том, что миссис Луна потеряла голову, было недалеко от истины. Потому что, если бы она не была в этот момент ослеплена злостью, то поняла бы, в какой ужас привела свою сестру, походя обвинив во лжи разом Верену и миссис Бюррадж. Неужели люди лгут так, как утверждает миссис Луна? Олив старалась никогда не лгать и полагала, что люди, которые ей нравятся, поступают так же. Она не могла поверить, что Верена могла хотеть обмануть её. Возможно, Миссис Луна в более спокойный час догадалась, что Олив решит, будто причиной увлечения Бэзила Рэнсома Вереной служит его размолвка с Аделиной. Так она и старалась сейчас представить дело мисс Ченселлор. Олив внимательно слушала, отчётливо чувствуя опасность, для чего ей вовсе не требовались откровения Аделины, так как это чувство посетило её ещё вчера. Также она видела, что Аделина выдумала эту размолвку. Мистер Рэнсом был явно увлечён Вереной, но жестокосердие миссис Луны тут было ни при чём. Олив поняла, что отношения в данном случае складываются куда сложнее, чем кажется на первый взгляд. Она не стала озвучивать свою версию, согласно которой Аделина по непонятным причинам пыталась завлечь Бэзила Рэнсома и потерпела неудачу, затем, видя, что он обратил внимание на Верену, обозлилась и решила навредить и ему и девушке. И она могла этого добиться, если бы заставила Олив вмешаться. У Олив было огромное желание вмешаться, но вовсе не из-за того, что её волновало унижение Аделины. Не могу поручиться, что Олив не считала фиаско сестры ещё одни примером её абсолютной никчёмности и не презирала её за это. Она понимала, что желание завлечь мужчину вполне естественно, и в то же время считала, что очень неблагородно не признаваться в попытке это сделать в случае поражения. Эти выводы Олив оставила при себе, но всё же заявила сестре, что не понимает, в чём ущемлены интересы Аделины в таком случае. Как ей могло повредить то, что он переключил своё внимание на Верену? Что ей за дело до Верены? – О, Олив Ченселлор, как ты можешь задавать такие вопросы? – смело ответила миссис Луна. – Ведь Верена – всё для тебя, а ты всё для меня. И не сделает ли тебя несчастной попытка – удачная попытка – забрать у тебя Верену? Неужели ты думаешь, что я не буду сочувствовать тебе и так же страдать? Я уже говорил, что Олив старалась никогда не лгать, но при этом она старалась держать правду при себе, если это позволяло не усугублять ситуацию. Поэтому она не сказала: «Боже мой, Аделина, ну и чушь! Ты сама знаешь, что ненавидишь Верену, и будешь только рада, если она исчезнет!». Она ответила лишь: – Что ж, я понимаю, хотя это очень спорно. Она хорошо понимала, что миссис Луна была готова помочь ей помешать Бэзилу Рэнсому добиться своей цели. И тот факт, что её помощь продиктована злобой, а не нежными чувствами по отношению к бостонцам, не делало её менее желательной перед лицом реальной опасности. |
