Именно так молодая леди закончила свой монолог, который, казалось, не имел ничего общего с недавним магическим представлением и дался ей без видимого труда. Она повернулась и медленно подошла к матери, улыбаясь ей, как если бы та была единственным человеком в комнате; и на её белоснежном лице не проступило даже лёгкого румянца, а дыхание было ровным и спокойным. В её невозмутимости чувствовалась некоторая дерзость по отношению к присутствующим, на которых её речь произвела очень глубокое впечатление. Рэнсом вынужден был подавить смех, так комично и гротескно выглядело это невинное существо, стоящее перед компанией людей средних лет и говорящее с ними о любви – именно на этой высокой ноте она закончила своё выступление. Но это лишь добавило ей прелести и явилось ярким доказательством её чистоты. Она имела огромный успех, и миссис Таррант, которая прижала к себе дочь и поцеловала её, явственно почувствовала восторг зрителей. Они были очень взволнованны, и комната наполнилась шумом и довольными возгласами. Селах Таррант демонстративно разговаривал с соседями, медленно перебирая длинными пальцами и вновь поглядывая на карниз, как будто не было ничего необыкновенного в блестящем выступлении его дочери, которая никак не могла удивить его, видевшего её даже в лучшей форме и знающего, что всё это не имело к ней прямого отношения. Мисс Бёрдси смотрела на собравшихся со скрытым ликованием, и её большие дряблые щеки блестели от слёз. Рэнсом слышал, как молодой мистер Пардон сказал, что он знает партийных деятелей, которые, будь они здесь, наверняка захотели бы пригласить мисс Верену для участия в предстоящей зимней кампании. И ещё он добавил, понизив голос: «Они могут на ней неплохо заработать, если, конечно, она не сбежит». Что касается молодого южанина, то он не стал делиться с другими своим приятным открытием и думал только, сможет ли он обратиться к мисс Бёрдси с просьбой представить его героине вечера. Разумеется, не сразу, ведь он был столь же стеснителен, сколь и горд. Он знал, что был посторонним в этом доме и готов был ждать, пока другие выразят ей свой восторг и одобрение, которые для неё, разумеется, значат гораздо больше, чем всё, что он мог бы ей сказать. После всего произошедшего собрание заметно оживилось, и странное веселье, выражавшееся в громких голосах и разговорах, разлилось в нагретом воздухе. Люди передвигались гораздо свободней, и Верена Таррант мгновенно была скрыта от глаз Рэнсома плотными рядами своих новых друзей.

«Я никогда не слышала, чтобы люди высказывались в подобной манере», – воскликнула одна дама. На что другая удивилась, почему никто из известных им женщин до этого не додумался. «Это настоящий дар, без сомнений!» и «Они могут называть это, как угодно, но слушать её – одно удовольствие!» – эти добродушные реплики принадлежали двум мужчинам. И Рэнсом подумал, что, если бы таких мужчин было больше, то проблема разрешилась бы сама собой. Но вряд ли речь Верены могла привлечь многих – уж, слишком своеобразен был её стиль. Хотя, в этом своеобразии и заключался секрет её успеха.

Глава 9

Рэнсом вновь подошёл к миссис Фарриндер, которая осталась на своей софе вместе с Олив Ченселлор.