Кендал сел на стул с высокой спинкой, положил на колени огромные клешнястые руки с ладонями-лопатами. Пальцы его кажутся тонкими, но это только потому, что кисти рук его огромны в сравнении с обычным человеком. Мои ладони просто тонут в его ладонях, и стоит ему чуть нажать — кисти рук хрустнут, превращаясь в комки кровавой плоти. Он невероятно силен. Наверное, он бы легко скрутил в трубочку лезвие стальной лопаты — если бы такие лопаты существовали в этом мире. Здесь применяли деревянные лопаты с окованной сталью кромкой — сталь слишком дорога, чтобы пускать ее на лопаты.

Оба молчали. Я стоя возле стола, Кендал, сидя на стуле. Сесть он мне не предложил, да и что толку в формальных жестах? Я могу поступать так, как хочу и здесь, и во всем замке, и на всей земле Конто. Потому что Я здесь хозяин. Я здесь главный. Царь и бог этого маленького мирка.

— Я рад, что ты не изменил присяге — я заговорил своим обычным голосом, и Кендал едва заметно вздрогнул. И тогда я снова перешел на голос Тихого, вдруг кто-то стоит у дверей и случайно услышит слово? И узнает голос Наследника.

— Я рад тебя видеть, Кендал. При плохих обстоятельствах мы с тобой встречаемся. Беда пришла в наш дом. Я не знаю причины случившегося, у меня только догадки…

Показалось, или нет? Кендал дернулся при моих словах, хотел что-то сказать, но тут же осекся, видимо не желая меня прерывать. Ну что же…выясню потом — что он хотел мне сказать. Если это важное — не забудет. Если не очень важное…то мне и знать не надо. Кстати — и ему о многом не надо знать. Например, о тоннелях, и о том, что в них скрыто. Это моя тайна, и я ее не доверю никому. Кроме Уголька. Но он промолчит. Жизнь научила меня остерегаться людей и беречь информацию. Информация иногда стоит даже не денег. Жизней. Многих и многих жизней. И ее надо хранить гораздо усерднее, чем слитки золота.

Я рассказал Кендалу, что случилось в столице — вкратце, не вдаваясь в подробности, ту версию, которую ему следовало знать. А выглядела она так: я догадывался, что нас хотят убить. Это подтверждали и нападения — на меня и на наш корабль. И даже потом, мне кажется, что дуэли, в которые я встрял на балу были не случайными. Рассказал, что кто-то целенаправленно хотел убить именно меня. И что вся эта мистерия была затеяна только затем, чтобы захватить земли Конто. Почему они так понадобились казне, почему так истово преследовали Клан — я не знаю. Нет даже предположений. Но то, что земли хотели захватить, а нас любым способом уничтожить — это точно. Менялись планы, менялись способы уничтожения клана по мере того, как мы пробирались к столице и там обосновались. Цель оставалась единой — уничтожить всех Конто и наложить лапу на нашу землю.

И снова Кендал дернулся, открыл рот…и снова промолчал. А когда я закончил свою полу-ложь, полу-правду, слегка недоверчиво и очень удивленно спросил:

— Неужели ты и правда за один день участвовал в пяти дуэлях с лучшими дуэлянтами столицы и во всех дуэлях победил?! И вырезал весь клан Союти?!

— В дуэлях — да, победил. Но клан Союти не вырезал. Только часть его. Убил Главу Клана. Остальное сделал мой человек.

Кендал замер с открытым ртом, будто в глотку попало что-то такое, что он не может проглотить. Наконец он откашлялся и хрипло сказал:

— Я тебе верю. Если тебе не верить — кому еще верить? А где тот человек, что убил весь Клан Союти?

— Она…он — спохватился я — Сейчас болен. Сам понимаешь, вырезать двести человек и не пострадать — это просто невозможно. Какой бы это ни был силач и великий боец. Я полечил его, теперь он далеко отсюда. Я не мог быть рядом, это сразу бы их выдало. С ним Скарла.

— Скарла жива?! — искренне обрадовался Кендал — Вот же неугомонная старуха! Мне кажется — весь мир рассыплется в труху, а она будет сидеть на куче мусора и сверху всех ругать самыми гадкими словами.