- Сейчас, сейчас! – лекарь засуетился, стараясь на наступить в лужу слизи и желчи, растекающуюся возле кровати на полу, и сунул мне в руку склянку с черной опалесцирующей жидкостью – Пей! Залпом! Вкус противный, но…

Я послушался и выпил. И меня снова чуть не выдрало. Вкус действительно был отвратным, наверное такой вкус бывает у вытяжки из дождевых червей. И запах соответствующий.

- Держи! Держи в себе! – завопил лекарь, видя как меня корежит в приступе рвоты, я постарался удержать снадобье, и…секунда, две, три…ффуххх… Мне и правда стало легче. Уж не знаю, что такое он мне дал (хотя и есть предположение, я ведь все-таки почти лекарь, специалист по растительным снадобьям), но это лекарство подействовало. Приступ рвоты прекратился, и я облегченно упал на смятые подушки. Хорошо!

Следующие несколько часов я не вставал с постели – пил бульон, заправленный перетертым мясом (видимо так велел лекарь), спал, снова пил и ел – уже пюре из картошки и молоко. В общем – ничего нового, все как у обычного больного.

И слушал то, что происходит за стенами моих покоев. А там…там стоял крик, плач, бегали люди, гремели доспехи и оружие, казалось – весь замок встал на дыбы и к чему-то готовится. К чему – я не знал (ну не к похоронам же гремели оружием!), а Скарла отмалчивалась, не отвечая на мои вопросы. Просто подавала бульон, подтыкала подушку, накрывала одеялом – не говоря ни слова, и даже не смотря мне в глаза. Такое ее поведение мне очень не нравилось. Очень. Но и настаивать на разговоре я не хотел, досконально зная характер упертой старухи. Захочет – сама поговорит. Не захочет – ты ее хоть пытай, не выдавишь из нее ни слова.

Уже под вечер ко мне пришел Первый. Он был хмур, одет по-военному, то есть в кольчугу, наголенники и все такое. Как для войны со степняками. На поясе и меч, и кинжал, и даже что-то вроде моргенштерна – не знаю, как тут это называется, Альгис военным делом мало интересовался.

Брат осмотрел меня пристальным взглядом, сел рядом на принесенную ему табуретку, сложил руки на груди, и замолчал. С минуту молчал, потом выдал:

- Значит, тебя тоже хотели убить. А как ты выжил? Почему они умерли, а ты жив?

- Я почувствовал недомогание и сразу же сунул два пальца в рот – соврал я – На меня уже было покушение, вот я и подумал, что оно может повториться. Потому и выжил. Правда – с трудом. Лекарь сегодня весь день меня лечил.

- Знаю, знаю… - задумчиво протянул брат – Как думаешь, кто это сделал? Только не говори, что Союти.

- А кто еще-то? – скривился в ухмылке я – Неужто степные шаманы?

- Кстати, и это мысль, да – поднял брови брат – Вполне может быть. Мы им как кость в горле, сколько степняков порубили! А у них там появился новый император, теперь все племена ему подчиняются. Вот он мог и распорядиться нас убрать.

- Расследование что показало? – деланно-равнодушно спросил я.

- Ничего – скривился Первый, вернее, теперь уже Глава – Никто ничего не знает, никто ничего не видел. Да и не входил никто чужой на кухню, а кухонные работники все проверены, и не раз. Отец всегда очень строго подходил к этому делу. Ни грязных, ни чужих людей на кухне никогда не было.

Помолчали, а потом я эдак невзначай спросил:

- К императору наверное не поедем?

- Почему?! – искренне удивился брат – Через три дня и поедем, как задумано. Это была воля покойного отца, так что я должен ее выполнить. Обязательно поедем!

«Ох, дуболом!» – чуть с досады не сказал я.