Всего, если считать то, что забрала себе Тала, караванщики свалили два десятка тварей. Показал себя огнемет, который Константин заметил в самом начале боя. Твари оказались чувствительны к огню, целых три волка спеклись почти в момент, прожаривать пламенем зараженных тьмой довольно эффективно. Из каравана, за которым они плелись все утро, выжили три человека - мальчишка из дорожной стражи и два водилы, укрывшиеся в относительно бронированных кабинах и просидевшие там весь бой. Не Воронцову было их судить, пусть местные разбираются. А вот мальчишка из стражи был плох, он заикался, руки дрожали, сломала его эта бойня. Но помочь ему Константин ничем не мог.

- Можем отправляться, Ваше сиятельство, - доложился мужик, которого Агап выделил ему, как водителя и сопровождающего. Звали его Михаем. Крепкий, высокий, широкоплечий, с удивительно добрым лицом, вот только со слов приказчика этот здоровяк порвал пасть бросившемуся на него чертику.

- Давай за руль, - приказал Дрозд, забираясь на заднее сидение, уступая Константину переднее. - Негоже боярину ехать рядом с горой воняющим сгоревшим порохом оружия.

Два пулемета, девять карабинов, револьверы и пистолеты. Не бросать же стволы на полторы тысячи золотом, вот и закинули все, что смогли, назад, так, что там стало тесно.

Константин кивнул и бросил взгляд на поленницу, которую складывали прямо на дороге выжившие. Там, с краю, лежал Сава, рядом с ним Даяна и остальные охотники на тварей.

- Прощайте, - произнес он. - Пусть вас встретят в Ирии, как героев.

Он махнул рукой Агапу, Тале и остальным караванщикам, получив в ответ вежливый поклон, и забрался на переднее сиденье. Сегодня и разговора не шло, чтобы достигнуть владений боярина, добраться бы до крупного городка Волкова, стоящего на одноименной реке, до которого около трех часов пути.

Глава двадцать первая

Глава двадцать первая

Рулил Михай уверенно, вот только «Тур» был сильно перегружен, и его мощей хватало с трудом, так что, скорость, даже на хороших участках, не превышала двадцати километров в час.

До Волкова, стоящего на одноименной реке, добрались за час до заката, ворота были еще открыты. Машину встретили стволами карабинов и пулеметов, рожи стражи настороженные, целых два ведуна, причем в годах, и это они еще о разгроме каравана не знают.

- Кто такие? Что везете? - потребовал ответа страж, распахивая дверь и заглядывая в салон, при этом руку держал на рукояти «Монарха» в открытой кобуре, и Воронцов мог зуб дать, дары у него прокачены, и он сумеет выхватить оружие и выстрелить быстрее, чем он моргнет.

- Михай Острев, смерд боярина Рысева, - доложился крепыш. - Сопровождаю Боярина Воронцова. Не успели доехать засветло, решили у вас заночевать.

«Шок - это по-нашему», лицо стража вытянулось и уставилось на темное нутро кабины. Да уж, без стекол тут хрен, что разглядишь, особенно в сгущающихся семерках.

- Прошу покинуть машину и приготовить личинные грамоты, - наконец, произнес он, но очень вежливо. А что, если его обмануть хотят? А так все по инструкции, он обязан проверить гостей, никакого нарушения устава.

Воронцов, которого слегка растрясло, выбрался наружу. Да уж, видок у него тот еще, никак не боярский.

Страж разглядел руку на перевязи, не слишком чистое лицо, слипшиеся волосы и хотел презрительно хмыкнуть, но тут его взгляд зацепился за родовой перстень с вороном, и презрительная гримаса сползла с лица.

- Прошу прощения, Ваше сиятельство, порядок - есть порядок. Позволено ли мне узнать, что с вами случилось?

- Караван, за которым мы шли, разорили твари тьмы. Это произошло примерно в семидесяти километрах отсюда. Больше вам знать не требуется.

- Да, Ваше сиятельство, - закивали собравшиеся и расступились, освобождая дорогу.

Константин хмыкнул и забрался обратно в машину.